Книга Тот ещё подарочек, страница 112 – Вера Окишева

Я выбралась из кровати, закуталась в одеяло и вышла на балкон подумать над её словами. Слушать сердце было страшно, потому что оно у меня пело, прямо-таки заливалось, словно птица под тёплыми лучами Тариона.

Что для меня сделал Гри, если не считать, что в его обязанности входило следить за порядком в резиденции? Я вообще не понимала, если он богат, зачем работал у нас? Но без него резиденция была другой. Я помнила, как не желала переезжать сюда из загородного особняка. Но постепенно резиденция стала мне домом, потому что в ней появился и бассейн, и конюшня, и корт, и качели, и благоухающий сад и всё, что было так дорого сердцу в загородном особняке. И всё благодаря Гри! Это он создавал для меня все условия, чтобы я не чувствовала себя здесь неуютно!

Потрясённо выдохнула, силясь вспомнить унылый пейзаж, который впервые увидела с этого балкона. Я часто закатывала истерики отцу, требуя вернуться домой. Кажется, это было так давно, в прошлой жизни. Я же действительно не замечала, как осторожно дворецкий окутывал меня уютом, а эта война с мамой из-за цветов? Я терпеть не могла, когда много цветов в доме, не поэтому ли они постоянно исчезали со временем?

А танцы! Я же неуклюжая была. Сколько учителей сменила, пока Гри сам не взялся за меня, терпеливо всё объяснял, а порой строго гонял! Если подумать, то по мелочи можно многое припомнить. Дворецкий незримой тенью присутствовал в моей жизни последнюю пару лет.

Я закусила губу, борясь с собой. Значит, мужчины говорят поступками о любви? Получается, Дарья права, и стоит подождать следующий ход Буреля. Ну что же, хорошо. Подождём.

Подышав прохладным ночным воздухом, я с лёгкостью уснула, и снился мне Гри, и наш поцелуй в бассейне. Правда, в нём мы, кажется, дошли до запретного, отчего я проснулась с утра вся взмокшая и смущённая!

— Твою медь, Машенька. Как же ты попала! — пробормотала себе, прикрывая глаза и признаваясь, что я влюбилась в Гри. Других причин не видела для его обнажённого присутствия в моих ночных грёзах.

На завтрак принарядилась, решив соблазнять Гри своими экстравагантными образами. Узкое деловое платье из плотной серой со стальным отливом ткани обтянуло моё тело. Высокий каблук. Алая помада и волосы, стянутые в строгий пучок на затылке. У меня сегодня занятия по конституционному праву, дипломатическая этика, и я хотела попробовать накидать законопроект по равноправию для Шиянара. В сомнении следила за отцом, не зная, как рассказать ему про Дарью, но вопрос уже назрел, и нужно было решаться. Гри был учтив и сдержан, практически меня не искушал, хотя я не упускала возможности понаблюдать за ним, ловя загадочные улыбки. Всё же он что-то задумал, и его следующего шага я уже опасалась. Вдруг это будет секс? Ой, как сладко всё заныло в груди и ниже. Мысли потекли не в том направлении, и я с трудом переключилась, обращаясь к отцу. У меня был к нему один вопрос:

— Папа, а ты не уволил Мартана?

— Нет, как ты просила, перевёл его временно в другой отдел.

— То есть он никого не охраняет? — удивилась я, надеясь, что его не сильно понизили в должности. Всё же телохранители жили на зарплату, и я это прекрасно понимала.

— Нет, он сейчас занимается подготовкой новых телохранителей для тебя.

Я замолчала, так как мама начала выуживать у меня причины моего желания сменить телохранителей. Отец ответил за меня, и я была ему благодарна. Грусть от потери друга на миг затмила другие эмоции во мне, и я вздрогнула, когда Бурель осторожно поставил передо мной чашку кофе. Затем подлил сливок. Я смотрела на его руки, утопая в мужском аромате с нотками бергамота, нервы, как натянутые струны, тонко пели. Гри словно намеренно вытеснял собой образ уходящего Стемпа, возвращая меня в действительность, а она была такова, что я сидела и тупо пялилась в чашку, в которой сливки мягким водоворотом утопали в коричневом мареве густого кофе.