Книга Два одиночества, страница 102 – Вера Окишева

В ответ он прихватывал губами мягкую кожу бедра, чувственно посасывал. Я хватала воздух ртом, выгибалась всё сильнее, не узнавала себя. Где граница моего вожделения? Ведь мои эмоции просто зашкаливали, с каждой секундой били рекорды!

Горячее дыхание обожгло тугие завитки моей скромности. Знала бы, что буду обнажаться перед порочным Ангелом, сделала бы деликатную стрижку. Но Феликс был равнодушен к моим кудряшкам, его интересовала моя правая нога, которую он ещё не целовал.

— Ты очень отзывчивая, словно создана для меня. Ты эхо моей страсти, Виола. Ты идеальна. Я уже предвкушаю наш первый раз.

Мне потребовалось прикусить губу, чтобы промолчать. Зачем все эти разговоры, когда есть иной язык — движения тел. А Феликс говорил и выцеловывал внутреннюю сторону бедра, и я вновь забылась, застонала, выгнулась, чтобы быть еще доступнее для безумно приятных ласк, сводящих с ума. Я робко заскользила рукой по своему животу туда, где между складочек пульсировал эпицентр вожделения.

Но Феликс перехватил руку, начал облизывать мои пальцы, поглаживать бёдра. Это была последняя капля. Я не ожидала, что могу кончить от подобной ласки. От того, что кто-то будет глядя мне в глаза, посасывать подушечки пальцев, щекотать языком между ними, клеймя поцелуем самый центр ладони.

Одно неосторожное прикосновение большого пальца к перевозбуждённому клитору, и я закричала, вцепившись в запястье Феликса.

— Тихо-тихо.

Шёпот был на грани слышимости, он пробирался до моего сознания, словно сквозь вату. Я стонала, извивалась, сжимала горячую руку между ног, умирала, содрогалась всем телом. И успокоилась, лишь когда Феликс развернул меня к себе лицом и властно поцеловал. Только тогда в голове прояснилось, и я, всхлипнув, обняла любимого за плечи.

Обалдеть! Что сейчас было? Такой шквал эмоций, словно Феликс меня сломал, разбил во мне какие-то рамки, и стало легче дышать. Я чувствовала себя иначе — раскованнее.

— Как ты? — обеспокоенный голос и такой же взгляд.

Как же я сразу не сообразила, что Феликс меня любит? Ему было важно доставить мне удовольствие. Он ждал моих слов, чтобы отпустить напряжение.

— Я люблю тебя, Феликс, — сквозь слёзы шептала ему, ощутив такую сильную благодарность, что жизни не хватит рассказать о ней. — Люблю! Я не знаю, как ещё объяснить то, что сейчас чувствую. Мне так хорошо!

— Но будет еще лучше. Жаль, что не сразу, но я буду стараться.

Феликс снял мои руки со своей шеи и встал с кровати. Я не знала, что он опять задумал, и замерла, но когда он стал снимать с себя брюки, прикрыла рот ладошкой. О нет! Он всё-таки решился? Я робко подняла взор и заглянула в глаза любимого.

— Будет больно? — тихо уточнила. Уж мне-то не надо объяснять такие простые истины. Вот только так хотелось чуда!

— Это твой первый раз, милая моя. — Феликс словно специально медлил, дав шанс оценить свои силы и его размеры. А они были впечатляющие! — Боль обязательна, — продолжал мой Ангел, порочно улыбнувшись, — чтобы ты запомнила, кому отдала свою девственность. Ты запомнишь, милая, что я твой первый и единственный мужчина.

Вкрадчивый голос, коварная улыбка и повадки хищника. Я обомлела и, замерев, наблюдала за медленно приближающимся ко мне Феликсом.

— Я думала, у тебя богатый опыт, — напомнила я ему.