Книга Два одиночества, страница 112 – Вера Окишева

— Вы мой папа?

Чедер напряжённо рассматривал земную девочку с зелёно-карими глазами и тёмными волосами, убранными в косу. Очень маленькая. Манаукские дети крупнее. В ней точно не могло быть манаукской крови.

— Мама сказала, что здесь нам дадут нового папу.

— Где твой настоящий отец? — осторожно спросил мужчина, поглядев на не замечающую разговора рыжую Юлю, которая что-то увлечённо писала в компьютере.

— Мама сказала, что он как солнечный ветер — не удержать. Но бабушка говорит, что он нас бросил, потому что никого кроме себя не любит. А ты будешь любить мою маму и меня?

Чедер заморгал, с удивлением осознав, что ему больно, а на глазах стояла пелена слёз.

— Конечно буду. Разве можно тебя не любить, — шёпотом отозвался манаукец и осторожно погладил тонкие волосики, удивившись их шелковистости.

— Я тебя тоже буду любить, — пообещала девочка, а затем представилась: — Я Лена, а ты?

— Чедер, но для тебя папа. Договорились?

Девочка просияла от радости и кивнула, а затем обняла растерявшегося мужчину за шею.

— Я так рада, что у меня теперь есть папа! — шепнула Лена ему на ухо.

Дверь кабинета неожиданно распахнулась, когда госпожа Богомолова по третьему кругу успокаивала разбушевавшихся женщин, не поделивших очередь на женихов.

— Вы скоро закроетесь! — верещала госпожа Смит. — Я читала ваше сообщение!

— Да послушайте вы меня! — попыталась дозваться Светлана Игоревна, но замолчала, удивлённо посмотрев на ши Юнари, державшего на руках дочь госпожи Сумароковой.

— Я выбрал себе жену, — заявил мужчина в полной тишине. За его спиной маячила рыжая голова секретаря, которая пожимала плечами и испуганно смотрела на начальницу.

Светлана Игоревна перевела взгляд на девочку, потом на манаукца, затем на мать ребёнка и вновь на манаукца.

— Вы не можете жениться на ребёнке, ши Юнари. У нас закон запрещает…

— Я женюсь на её матери, — остановил госпожу Богомолову манаукец, и та вздохнула с облегчением.

— Это мой папа! — гордо заявила девочка и крепко обняла манаукца за шею, а Татьяна осела на стул и закрыла рот ладонью, еле сдержав рыдания.

— Пф-ф-ф, — расстроенно вздохнула госпожа Смит. — А вы говорите — не дискриминация. Что я могу против ребёнка! — затем повернулась к сопернице и надменно бросила: — Забирайте! — потом опять обратила свой взор на сваху. — Когда вы уже найдёте мне жениха? Сколько можно тянуть?

— Скоро, — попыталась успокоить её госпожа Богомолова. — Обещаю вам, что скоро.

— Я не прощаюсь, — предупредила брюнетка, окинув напоследок расстроенным взглядом рыдающую удачливую соперницу и упущенный шанс на счастливое замужество, в руках которого светилась от гордости маленькая Елена.

— Ши Юнари, присядьте, пожалуйста. Вам бы сначала познакомиться с невестой поближе.

— Обязательно познакомимся, — согласился Чедер и уточнил у Татьяны: — Вы ведь не против отужинать втроём?

Блондинка только покачала головой закусив губы. Она не могла поверить, что незнакомый мужчина так легко и непринуждённо принял её дочь. И они очень мило смотрелись, особенно когда Лена заявила маме, что этот папа их точно не бросит, он ей обещал.

Шиянар

— Не понимаю, зачем вам его возвращать, — шиямата Желиана Шияна, выслушав прошение одной из подруг своей дочери, холодно допытывалась: — Сами же твердили, что он опасен. И что же изменилось за три года?