Книга Два одиночества, страница 135 – Вера Окишева

— Прежде чем судить человека, нужно хотя бы знать суть того, что произошло на самом деле, а не закрывать глаза, отворачиваясь от того, кого оклеветали! Феликс не бил её, а доставлял удовольствие. Он настоящий манаукец, лучший мужчина, который не осуждал за пристрастия, а принимал их и помогал. Он никогда не осуждал меня за то, чем я зарабатываю на жизнь, наоборот помог, поддержал. Вы хоть понимаете кого судите? Вы даже с ним незнакомы.

В столовой повисла звенящая тишина, а может это у меня в ушах звенело от злости.

— Я проделала путь от самой станции до Новомана и слышала лишь одно, что Феликс недостоин. При этом никто не знает, что произошло три года назад. Никто, кроме ши Тамино. Но даже его никто слушать не желает. Почему? Потому что и он недостоин? Тогда кто достоин говорить с вами, ши Шиаяна?

Наместник одарил ши Тамино долгим напряжённым взглядом, но заговорил тем не менее со мной:

— Например, вы.

Его мягкий покровительственный тон удивил, и я растеряла весь боевой пыл. Я думала меня выставят из дворца, а может, и с планеты за эту выходку, а оказалось, меня решили послушать.

— Что же произошло три года тому назад, шия Энтос?

— Простите, янарат, но она шия Эйлонская. Она покровительница Феликса, — поправил ши Томино своего наместника, а я перевела дыхание, чтобы расправить гордо плечи. Я не должна пасовать. Я должна показать, что достойна быть покровительницей, а значит, должна говорить с наместником на равных, как это делала шия Махтан.

— Я думаю, прежде стоит дождаться, когда нас покинет ребёнок, прежде чем вести взрослый разговор.

Указывать хозяевам дворца на возраст их дочери я не хотела, но это была вынужденная мера, которая крайне не понравилась янарату. Тот насмешливо скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, ехидно у меня спросил:

— И о чём же настолько взрослом пойдёт речь, шия Эйлонская?

Я взглянула на Марию, которая, казалось, сейчас лопнет от любопытства. Уводить её никто не собирался, поэтому я сурово ответила:

— О БДСМ!

— Кошир! — ахнула Тамара и прикрыла уши дочери.

Три минуты потребовалось на то, чтобы позвать слуг и увести упирающегося ребёнка, не желающего покидать родителей.

Когда же в столовой остались лишь взрослые, я попросила ши Тамино рассказать давнишнюю историю, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор.

— Вам известно, мой янарат, кем была моя последняя покровительница. Мы с Феликсом были её любимчиками, и она обучала нас доставлять удовольствие женщине самым различными способами, даже запретными на многих планетах. Не стану скрывать, что мы с ним стали лучшими и поэтому желанными. И если я сумел вырваться, то Феликсу не повезло. Я знаю его с детства и могу поклясться, что добровольно он никогда не ударил бы женщину, как бы она его не выводила из себя. Но о специфике обучения шии Оберто слишком многие знали и хотели испытать на себе. Мы с Феликсом не единственные подопечные шии Оберто, об этом знают, но молчат, кроме шии Делор. С ней мне встречаться не пришлось, и я не знаю о её умственных способностях, но она нарушила правило, выставила на всеобщее обозрение то, что должно оставаться тайной. Это помогло мне вытащить Феликса до суда с планеты. Шия Оберто не горела желанием бороться с всеобщим порицанием.