Книга Два одиночества, страница 69 – Вера Окишева

В руках Ангела появилась повязка на глаза из приятного бархата алого цвета.

— Правила просты, Виола, — спокойно говорил Феликс, а я нервничала и смотрела на него с подозрением.

Зачем повязка? Зачем кто-то другой для соблазнения? Зачем всё это? Я запаниковала и с трудом сглотнула, сильнее стиснув зубы. Только бы не сорваться и не струсить. Я же доверяла Феликсу и понимала, что он не позволит ничему плохому случиться. Не тот он человек, то есть манаукец. Он заботился обо мне, я это знала. Он переживал за мою жизнь. Но ситуация меня откровенно пугала.

— Виола, ты меня слушаешь? — обеспокоенно спросил Феликс, и я вернулась в реальность.

Подняв взор от повязки, нервно облизнула губы и прокашлялась. Хотела объяснить, что боюсь, но Феликс был прозорливее и понятливее, чем любой другой мужчина на его месте. Он обнял моё лицо ладонями, мягко улыбнулся, и я вновь попала под его очарование, когда он заговорил своим низким соблазнительным голосом с томной хрипотцой.

— Виола, успокойся. Они просто заговорят с тобой, может, прикоснутся, не более того. Ты должна будешь уловить притяжение, а не выбирать глазами какой лучше. Это будет интереснее для читательниц, когда Доминика заведётся не видя лица мужчины. Тебе это нужно прочувствовать.

Мне? Да я и так знала, каково это — пылать от сладкого голоса, от жарких ладоней на моих щеках, и внешность тут не главное. Ведь Феликс не являлся заурядным красавцем гламурных журналов. Он был удивителен своей поразительно ненормальной красотой альбиносов. Когда я с ним разговаривала, казалось, что… Ах да. Я же и так разговаривала с инопланетянином. Что-то я забылась. Опустила глаза, попыталась кивнуть. Я с особой болезненной ясностью поняла, что стала воспринимать Феликса землянином. Кем-то родным, а он манаукец. Красивый и невероятно далёкий манаукец.

Грусть инеем покрыла сердце, и стало отчаянно тяжело. Но когда Феликс поцеловал меня в лоб, то я опять всё ему простила. Пусть и не поняла, поцелуй это или он лишь прижался губами, согрев своим дыханием. Я замерла, ощутив его губы на своих волосах. Сердце забилось, словно сломанный мотор. То срывалось вперёд, то пропускало шаг. Мне нужно было разобраться в себе. Я словно муха, запутавшаяся в паутине. Не понимала что со мной. Почему-то то радовалась, то грустила, то злилась на Феликса, то опасалась, что он перестанет со мной разговаривать. Я отчаянно боялась конца книги, когда придёт момент истины. Это ужасно.

— А вот и они.

Мой Ангел выпустил из объятий своих горячих ладоней моё лицо и отступил назад, чтобы ловко надеть повязку. Я только начала поворачиваться, чтобы посмотреть на гостей, а в итоге еще и получила выговор от Феликса!

— Виола, я же сказал, не подсматривай. Снимешь повязку, лишь когда закончится урок. Договорились?

Я расстроенно кивнула. А у меня был выбор? Нет, так как мой Ангел уже всё распланировал. Но как же было любопытно узнать, кого позвал Феликс.

— Замолчите, — холодный властный приказ Феликса меня поразил, и я чуть не отшатнулась от него, но сильные руки придержали. — Ни слова, я же сказал. Испортите эффект. Она должна услышать ваши голоса, лишь когда начнётся занятие.

— Какое занятие? — Я несколько растерялась.

— Не только у тебя урок, милая, но и у них.