Книга Лучшая доля, страница 113 – Вера Окишева

— О да, — выгнулась девушка и благодарно поцеловала манаукца.

Её юркий язычок нырнул между его губ, и Вилорг, наученный её коварством, решил проучить озорницу. Он с силой втянул воздух, пленяя язычок Маргариты своими губами, но тут же отпустил, увидев страх и удивление в её распахнутых глазах.

Выдохнув, Котёнок усмехнулась и сильнее стиснула ногами манаукца за талию. Молчаливое приглашение он принял и, удерживая себя на весу, наблюдал, как преображалось лицо Маргариты от каждого его проникновения. Раскрасневшаяся, взмокшая, обнажённая, она была богиней для Вилорга. Ему хотелось её низвергнуть, чтобы она пала в пучину его одиночества, на которую мужчина сам себя обрёк добровольно. Он мечтал разделить её лишь с Маргаритой, упрятать так далеко, чтобы она осталась с ним навечно.

Ему нравилось, как сладострастно Котёнок звала его. Она умоляла его остановиться, раздражённо шипя, но тело словно жило своей жизнью, целью которой было слияние с Маргаритой.

— Да стой ты! Больно, говорю же! — от визгливого крика сознание прояснилось и Вилорг резко сел, не понимая, что пошло не так. А Марго кряхтя и постанывая, стала мять левую ступню, подтягивая колено к груди.

— Ногу свело, — жалобно шепнула она, словно извиняясь.

Мужчина растерялся, не зная, что нужно делать в такой ситуации. Оказать первую помощь он мог и, с лёгкостью резко разогнув пальцы её ноги, костяшками промассировал стопу, позволив крови равномерно циркулировать, ожидая, когда пройдёт судорога. Но что делать с его стояком? С каждым круговым движением напряжённые от спазма мышцы расслаблялись, вызывая на лице девушки благодарность. Взгляд манаукца был прикован отнюдь не к лицу девушки, а к её гладко выбритой киске. Если она откажется от продолжения, он её просто изнасилует. Эта мысль всё четче формировалась в голове мужчины. Издевательство какое-то, когда в такой момент что-то идёт не так, а хочется не останавливаться, продолжать, да и всё, о чём думаешь, это удовлетворение похотливого желания. Нет, нужно было возвращать красотку на исходную позицию.

— Всё? — недовольно спросил он у Котёнка, которая в ответ лишь кивнула с блаженной улыбкой.

Этого было достаточно, чтобы положить ноги девушки обратно себе на бёдра, дёрнуть её на себя за талию, вновь погружаясь в разгорячённое лоно. Глухо замычав от удовольствия, Вилорг стал набирать обороты, тараня женскую плоть под жаркие стоны Маргариты. Ноги она больше не рискнула закидывать на талию, но и этого было достаточно им обоим, чтобы окунуться в яркий мир, где говорят на языке тел, лишь руками, губами и глазами.

Сколько они пробыли там, было неважно, главное всеми силами стараться стать ближе друг другу, проникнуть в сущность другого, растворить в себе партнёра. Лишь на пике невероятного восторга Вилорг прикрыл глаза, опустошая своё тело, свою душу, погружаясь в негу, в полное удовлетворение. Нирвана, так, кажется, древние называли это состояние, когда ты будто бы в нигде, лишь мирно покачиваешься на волнах бытия, слушая шумное дыхание любимой занозы, и мысли вяло текут, напоминая о том, что Маргарита та еще стервочка и жизнь с ней будет не сахар. Даже возможная беременность не приструнит её, и семья не привяжет к одному месту. Она как была вольным ветром, так и останется им. Нужно было подумать об этом, хорошенечко всё обдумать. Хотя больше беспокоило другое. А вспомнит ли она о том, что сейчас произошло, когда проснётся?