Книга Ярче звёзд, страница 145 – Вера Окишева

Я взглянула на Дракона, который боялся, кажется, даже дышать и прижалась к его губам.

— Ян, — выдохнула я, поняв, что теряю любимого, почувствовав, что он уходит в себя. Он же так боялся сделать больно, — поцелуй меня, прошу. И давай ты дойдёшь до конца. Только не бросай всё на полпути.

— Маруся, ты понимаешь, что боль никуда не денется? — чуть ли не взмолился Яндор и пошевелился, доказывая свои слова, а я прикрыла глаза, подстраиваясь. Да, к боли можно привыкнуть, это нормально для женщин — чувствовать боль, одни менструальные циклы чего стоят. Но ведь выживают же как-то и без таблеток.

— Да, понимаю. И хочу, чтобы ты стал моим единственным мужчиной. Я хочу только с тобой заниматься любовью. А если ты сейчас меня бросишь, отступишь, мне придётся искать другого, чтобы понять, что во мне не так.

— Что? — опешил Яндор, вдавливая меня в матрац и изумлённо рассматривая. А я пыталась не реветь. Боль, эта чёртова боль. Хотелось выть, но куда страшнее было из-за неё потерять любимого.

— Ну а что мне прикажешь делать? Думаешь, я не понимаю, что ты после этого ко мне не прикоснёшься? По глазам вижу, что готов себя убить за то, что сделал со мной. А как же я? А как мне жить? Я же буду думать, что дело во мне. Значит, придётся искать другого и проходить с ним всё с самого начала.

Дракон разозлился. Его ноздри расширились. Глаза сощурились. Он склонился надо мной, не веря своим ушам. Но, как ни странно, поцеловал, яростно смяв губы, а когда я с облегчением получила порцию успокаивающей ласки, он отстранился и выдохнул:

— Маруся, ты чудовище.

Двигаться он начал медленно, следя за мной, и удерживая себя на руках. Я попыталась улыбнуться, но слёзы сдержать не удалось. Это было больно, так больно, что я вновь обняла его за плечи, и Яндор сел вместе со мной, от чего я чуть не ослепла. Зато когда в глаза прояснилось, меня обласкали так, словно я драгоценность. Его губы запорхали по моему лицу, я крепко обняла Яна, тихо всхлипывая. Напряжение в его фаллосе стало слабнуть, и я перевела дыхание, попробовала сама двигаться. Дракон сначала не понял моей задумки, но когда вместо того чтобы слезть с него, я опустилась, он, шипя сквозь зубы, выругался.

— Маруська, ты и себя порвёшь и меня сломаешь, — отозвался он и стал сам двигать бёдрами. Движения получились не такими глубокими, и я стала понимать принцип действия и подыгрывать. Разрывающей боли уже не было, лишь неприятное жжение. Зато были поцелуи, опьяняющие, рождающие желание. Я смело ответила Дракону, тихо млея. Мне понравилось, как он то обнимал меня, прижимая к себе ладонью за спину, то гладил бёдра, помогая правильно двигаться, то приятно массировал затылок. Я не знала, сколько бы могла так двигаться, но Ян решил всё по своему: он резко схватил меня, очень крепко и порывисто насадил, глухо застонав, я не понимала, что с ним, лишь по знакомому хрипу догадалась, что кое-кто сейчас выстрелит. Я усмехнулась. Сама я получила удовольствие от другого и не была так чувствительна, как Шалорт, поэтому решила поиздеваться и томно застонала ему в ухо.

— Маруся, — жарко позвал Яндор, а у меня от его взгляда и голоса в груди словно бомбочка взорвалась и так тепло вдруг стало. Внизу живота этот пожар стянул мышцы, а Дракон еще громче застонал и, резко вытащив свой фаллос, пару раз провёл по нему и достиг пика, излившись на покрывало.