Книга Ярче звёзд, страница 187 – Вера Окишева

— О, мне даже это запрещено? Ты теперь каждый мой шаг собрался контролировать?

— Нет, просто когда ты злишься, я завожусь и уже серьёзно разговаривать не могу, в голове только одно: как я тебя шлёпаю по голым ягодицам.

Воображение тут же нарисовало мне то, о чём говорил Дракон, и мне это не понравилось, но выглядело забавно. Я усмехнулась.

— Ты садист? Вот бы не подумала.

— А я тебя предупреждал еще в самый первый раз, что я монстр, и что теперь уже не сбежишь от меня. Так что прекращай соблазнять унжирца, мне это не нравится.

— Тогда и ты перестань уже общаться с ректором. Мне надоело заставать вас в коридорах академии.

— Я тут не при чём, она сама. А уйти я не могу, потому что когда она меня находит, я, как обычно, жду тебя в этот самый момент.

— Значит, меняем место встречи, — проворковала я, ласково провела рукой по светлой коже на груди любимого, там, где пряталось его сердце, гулко бьющееся.

Хитро прищурившись, я предложила:

— Возле мужского туалета на втором этаже?

Ян шумно выдохнул, облизнулся и, наконец, ожил, сокращая расстояние между нашими телами.

— Договорились.

Он взял губку, налил на неё гель и приступил к омовению моего тела, как всегда, смешав эти действия с лёгкими и страстными поцелуями, ласкал мою грудь, дразнил соски. Его руки изучали каждый сантиметр моего тела, возбуждая. Блеск в красных глазах рождал во мне безумное желание, которое передавалось между нами, многократно увеличившись. И когда сил терпеть ни у кого уже не было, всё выливалось в бурный секс.

В этот раз Ян удерживал мои руки над головой, брал меня яростно, упиваясь выражением моего лица, с пугающей улыбкой рассматривал, то ускорялся, то медленно двигал бёдрами.

— Ян, прошу, — единственное, что я могла говорить в такой момент.

Моё тело давно предало меня, полностью подчинившись желаниям Дракона. Он мастерски доводил меня до исступления, и я не могла ни о чём думать, лишь чувствовать. Полное наполнение горячей плотью, всё глубже и глубже, всё приятнее и невообразимее, так, что стирались грани реальности. Я кричала, когда мне не хватало ярости, жёсткости.

— Ещё, — умоляла, пока не утонула в искрящемся миге, задохнувшись от экстаза.

Намного позже я долго лежала с открытыми глазами и рассматривала потолок, слушая, как практически беззвучно Ян нажимал кнопки компьютера. А я, погружённая в сонную негу, думала, что мне сказочно повезло. Повернулась к любимому, который, как обычно, сидел на полу возле столика и занимался расчётами, готовил конспекты.

— Я люблю тебя, — тихо шепнула, не в силах молчать.

Яндор замер, затем медленно обернулся, вытащив из ушей наушники. А у меня в глазах стояли слёзы. Я не помнила, как оказалась в спальне после душа. Но я была бережно вымыта и переодета в пижаму, и даже укутана в одеяло так, как это делала я — в кокон, чтобы можно было обнимать не только подушку, но и угол одеяла, что, собственно, я и делала. Когда Ян моргнул, я протянула к нему руку, улыбнулась, и слёзы сорвались с ресниц. Дракон забыл, что держал чашку с чаем и чуть не пролил. Убрав её на стол, он перебрался ко мне под одеяло.

— Я тоже люблю тебя, Маруся, — лёгкий шёпот, невесомое касание его губ моего виска, и самые надёжные объятия во вселенной прижали меня к обнажённой и горячей груди.