Книга Ярче звёзд, страница 194 – Вера Окишева

В дверь позвонили. Девушка вздохнула, открывая её, жалея только об одном, что не поменяла работу, когда любимый был еще жив. Возможно, всё было бы иначе. Она столько раз порывалась это сделать, но так и не сумела отказаться от своей любви.

Яндор

Поздним утром, когда время приближалось к полудню, манаукец примерно час забавлялся с сонной любимой, которая никак не могла скинуть с себя остатки сна. Сначала он вырисовывал плавные линии пальцем на плече Маруси, отодвигал упругие кудри, следил, как дрожат светлые реснички, наблюдал, как блуждала по розовым губкам довольная улыбка. Затем он подумал, что спящую красавицу разбудят поцелуи любви, но и это не подействовало, даже когда поцелуи спускались всё ниже и становились всё чувствительнее. Дракон добрался до трусиков, а Маруся лишь мычала, но проснуться не могла, хотя тело и отзывалось на любую его ласку. И когда манаукец решил, что сдерживать свою страсть не имело смысла, он овладел податливой девушкой, заслушавшись её протяжным стоном наслаждения.

— Ян, — тихо шепнула она, приоткрывая один глаз, выгибаясь навстречу.

Склоняясь над любимой, накрывая её своим телом, вторгаясь между ножек своей плотью, Дракон успокаивал себя, наблюдал, как Маруся отдаётся ему безропотно, не протестуя, полностью подстраиваясь под его темп, под его ритм. Только его. Чёрная сущность, засевшая в сердце, довольно урчала, насладившись как местью, так и тем, что любимая его хочет, любит и сейчас сладко стонет под ним. Его, только его. Как бы он ни захотел, когда и в какой позе. Она его любила и принимала его любовь, полностью раскрываясь перед ним, а он…

Яндору так хотелось открыться. Рассказать о том, какой он на самом деле. Маруся последний раз вскрикнула, порывисто обняла его руками за плечи, распахнув глаза, потерялась в экстазе, сотрясаясь в судорогах, захвативших тело. Яндору хватило трёх секунд, чтобы догнать любимую и выплеснуть свою страсть в латексную защиту.

Юноша хотел это делать без резинки, и каждый раз становилось всё сложнее себя сдерживать, хотелось кончить глубоко в ней, чтобы его клетки проникли в неё, чтобы она полностью стала его.

От этой мысли Яндор заурчал, переворачиваясь на бок, не выпуская из объятий всё ещё не пришедшую в себя любимую. Ненасытность, непостижимая и необъяснимая для самого Яндора, была так обычна, что он и не задумывался, а как это происходит в других парах. Так ли они неутомимы в жарком занятии любовью? Так ли боятся расцеплять объятия, так ли страшатся потерять своих любимых? Шалорт просто наслаждался своим счастьем, которое было сконцентрировано для него в Марусе. В блеске её серых глаз, в непокорных пружинках кудряшек, в россыпи веснушек на чуть вздёрнутом носике, в розовых губках, в тонких, но сильных пальчиках с коротко подстриженными ногтями, грязными от въевшегося моторного масла, в стройных ножках, которые так крепко стискивают его бёдра.

Девушка приподнялась на локтях, хитро улыбнулась, облизнула губки, хрипло шепнув:

— Доброе утро, любимый.

Яндор поцеловал Марусю и вдруг почувствовал, что глаза стали влажными от растёкшегося обжигающего тепла в груди. Зажмурившись, Шалорт прижал Марусю к себе. Его маленькая. Его любимая. Его Маруся. Его, только его.

— Проспали занятия?

Дракон распахнул глаза и обиженно воззрился на любимую. Он тут предавался сентиментальности, а она всё об одном.