Книга Ярче звёзд, страница 205 – Вера Окишева

— Маруся, стой! — рявкнул мой муж, цепко хватая за плечо. Даже через скафандр почувствовала, какие у него сильные пальцы. А уж как эти пальцы умели доставлять удовольствие на грани блаженства прямо в рубке, пока никто из офицеров не обращает внимания на капитанский мостик.

— Да пошли уже! — возмутилась я, и так скафандр давил на округлившийся живот, натирая кожу, еще и ждать нерасторопных трусишек. — Ты уже сто раз всё проверил и перепроверил: хищников нет, насекомых опасных нет, воздух пригодный для дыхания. Чего ещё-то ждать?

— Меня, — невозмутимо отозвался муж, обгоняя по трапу и вскидывая оружие. Хотя зачем оно ему? Он у меня очень необычный. Если бы я знала кто он, то, наверное, раз сто подумала, прежде чем объявлять его своим покровителем. Я загляделась на широкую спину любимого, на обтянутые скафандром ноги. Воздержание не шло мне на пользу, хотелось укусить его за ягодицы, которые так и перекатывались призывно.

— Маруся, Маруся, соберись, детка, — прошептала я сама себе, отрывая взгляд от своего мужа.

Я планету открыла, пригодную для жизни землян, а мысли не в том русле работают. Поспешив за Драконом, оглядывалась на ребят. Миша шёл по правую руку, тихо шептался с Леной, которая вернулась в строй после рождения сына. Хемер шагал рядом с Яндором.

Итак, я таки это сделала, я нашла планету и придумала ей название — Анна, как и мечтал отец. Это событие произошло в мою смену, когда Яндор сладко спал, а я в очередной раз направила крейсер на проверку координат, которые мы с любимым мужем неустанно вычисляли, сверяясь с новыми данными, собранными нашим патрулём. Планета предстала передо мной как голубая жемчужина, стыдливо прикрываясь белыми облаками. Совсем как наша погибшая Земля на старых снимках, сделанных с космической орбиты. Непередаваемый миг, даже слёзы навернулись на глаза. Хотя, может, это из-за беременности я стала такой сентиментальной, но в тот миг я рыдала, счастливо улыбаясь, принимая поздравления. Планета оказалась чуть больше, чем наша потерянная родина — Земля и, что удивительно, тоже на самой окраине галактики Млечный Путь. Зато здесь была первозданная дикая природа, чистейший воздух, правда, с большим содержанием кислорода, чем требуется, но незначительно. Бортовой врач заверил, что это совершенно не страшно, человечество быстро адаптируется. Унжирец Аваско был преисполнен энтузиазма, мечтая прямо сейчас начать эксперимент по заселению этой планеты.

Я сразу предупредила, что она предназначена для землян. Все документы и отчёт я уже подготовила. Осталось лишь сделать первый выход и установить маяк, по которому запеленгуют планету.

Яндор и Хемер остановились, утопая в высокой траве, оглядывая простор степи, куда только мог дотянуться взгляд. Я соскочила в траву сбоку от трапа и так, чтобы любимый не мог меня остановить. Прошлась дальше, чем смелые манаукцы, погладила растения рукой, оглянулась на нашего оператора, который снимал нашу высадку на камеру. Я нажала на кнопку возле виска, убрала шлем и вдохнула воздух. Подняла голову, рассматривая голубое небо, сизые, еле видные облака.

— Маруся! — наконец муж заметил меня, а я тихо рассмеялась.

Ну не могу на него смотреть, когда он злится. Как сейчас помню: прилетел он на станцию «Астрея» такой весь злой, обиженный, с огромным букетом розовых пионов, вручил их маме и, встав на колени, в ультимативной форме потребовал выдать меня за него замуж, так как он меня опорочил, скомпрометировал, и вообще, возможно, я беременная от него. Мама так цветы из рук и выронила. Это было невероятно красиво: хмурый Ян с недовольным прищуром алых глаз, осыпанный широкими бутонами ярких пионов. Мамино сердце дрогнуло, и она поняла, что лучше отдать, чем объяснять, почему не хочет видеть его в зятьях. А может, потому, что видела, в каком состоянии я вернулась домой. Когда я вошла в родное кафе, то размышляла о том, что, наверное, зря улетела из академии. Сообщение я отправила, а Яндор не ответил на него, не позвонил. Мама как узнала, что я не стала капитаном, искренне пожалела меня, заверяя, что и на станции я смогу найти работу по душе, или уж на крайний случай в кафе буду работать. Что я в принципе и делала, пока Дракон не появился через три дня. Через три мучительных дня. По всем каналам показывали его, а я рыдала, радуясь и умиляясь тому, как красиво на его рукавах поблёскивали капитанские крылышки. Я знала, что он занят, но надеялась, что хотя бы позвонит. Мама переживала вместе со мной, и вот через три ужасно тоскливых дня этот паразит объявился.