Книга Ярче звёзд, страница 98 – Вера Окишева

Рассматривая потолок, белый и чистый, вспомнила слова Яна. Он не устаёт меня поддерживать. Я не могу опустить руки, надо попробовать продолжить обучение. Хотя всё же некрасиво с нами поступили. Об этом администрация академии обязана была заранее предупредить.

Запретив себя жалеть, я направилась принимать душ, переодеваться. На комм пришло сообщение, что все собираются отметить прилёт. Общий сбор в столовой. Правила в унжирской академии были мягче, здесь не было комендантского часа, лишь предписывалось не шуметь, не мешать другим студентам учиться и не ломать имущество академии. Я зашла за Яном, его расположили на два этажа выше. Комната была такая же по размерам, как и моя, но в голубых и серых тонах. Яндор тоже переоделся.

— Ленка зовёт в столовую, — замерла я у порога, рассматривая комнату Дракона. Вещи были аккуратно разложены, сумки убраны, а моя так и осталась валяться у стены. Лень было разбирать её.

— Зайди сначала, — Ян посторонился, и я перешагнула через порог.

Сбросив ботинки, прошла к кровати, так как кресел в наших комнатах не было, кроме единственного у рабочего стола. Забралась с ногами, скрестив их, и стала ждать, о чём мне собирался сказать Дракон. Он был чём-то удручён.

— Я отцу звонил. Он помочь сможет, только если ты его подопечной станешь, а я этого не хочу, — пробормотал он, садясь рядом со мной.

— Подопечной? — опять это слово.

— Ну да, подопечной. По-другому оказать тебе помощь он не сможет, это вызовет подозрение и кучу вопросов.

— Подопечная — это как? — ещё более осторожно переспросила. Что-то было в этом слове неприличное.

Ян укоризненно на меня посмотрел и вдруг просиял.

— Точно. Надо позвонить подопечным отца.

Он тут же набрал чей-то номер на своём комме, и после длительных гудков над экраном появилась голограмма старческого лица, потом еще одного. Я с трудом рассмотрела двух старушек, которые радостно приветствовали Яна, пытаясь друг друга сдвинуть с радиуса голозахвата.

— Яндор, мальчик мой!

— Как ты вырос!

— Совсем про нас забыл!

— Позвонил же, — ворчливо одёрнула подругу бабушка с более тёмными волосами. — Что пристала к ребенку? Глянь, какая девочка у него.

— О. Сейчас!

Одно лицо исчезло, но появилось уже через несколько секунд в усилителях зрения. Вещь весьма дорогая, но лучше очков, которые, как доказали унжирцы, только ухудшали зрение. Я смутилась, когда меня стали рассматривать с любопытством и расхваливать Яну. А тот меня приобнял за плечи и торжественно изрёк:

— Мне нужна ваша помощь. Отец отказал мне, и вся надежда на вас, дорогие Мэри и Лизи.

Старушки развеселились, им явно понравилось и обращение Яна, и его просьба. Я попыталась отодвинуться, но Ян крепко держал меня, рассказывая бабушкам, какая я замечательная и умная, но бедная. Он в красках поведал им, что мы испытали, когда прилетели на Ваинару и узнали, что требуется оплата за обучение в размере трёхсот сорока тысяч кредиток, которых, конечно же, нет. Отец заплатил за Яна, но отказал в помощи Марусе, так как она не его подопечная.

— Ах, вот ведь паразит! — выкрикнула Лизи, та, что с плохим зрением. — Я слышала, как они разговаривали с твоей матерью. Он беспокоится, что ты влюбился в эту крошку.

— Что? — ахнула я.

Старушки замолчали, удивлённо глядя на Яна. Тот словно окаменел, и отодвинуться от него стало практически невозможно. Я медленно обернулась.