Книга Чужая жизнь, страница 114 – Вера Окишева

Раздеваясь перед унжирцем, я пыталась не смущаться. Стоило длинному платью упасть на пол, открывая меня взорам мужчин, как гостиную оглушил возглас удивления.

— Боже, какой ужас? Детка, это же синяки! — вскричал унжирец, указывая на мои ноги.

Я опустила взгляд и оглянулась на Тамино, показывая ему кулак. Отпечатки пальцев на моих лодыжках были еле заметными, но глазастый кутюрье их умудрился разглядеть. Хорошо, что переносица с помощью чудо-мази полностью прошла. А то, чувствую, разразился бы скандал.

— Ши Тамино, что вы себе позволяете? — ринулся в мою защиту Тиава, но я была быстрее, заслоняя собой мужа.

— Это не то, что ты подумал, дорогой Тиава. Это мы так баловались сегодня ночью, — я смело улыбалась, правда, поджилки тряслись. Алиас обхватил меня за подбородок, привычно закидывая голову кверху, склонился, впился поцелуем, а я ответила, понимая, что этот показ для унжирца, иначе точно не поверит.

— Вы оба сумасшедшие, — сокрушался кутюрье, но, кажется, успокоился. — Ши Тамино, вы не боитесь ей кости переломать?

— Я контролирую себя, — недовольно заверил его манаукец.

Унжирец не поверил, я же прошла к зеркалу, которое приготовил Селан, и тихо шепнула кутюрье:

— Это было очень глубоко и здорово.

— Детка, — протянул унжирец, — заездит он тебя.

Я мечтательно улыбнулась, поглядывая в зеркало на Тамино. Он стоял за моей спиной чуть поодаль, чтобы не мешать Тиаве снимать мерки.

Наши глаза встретились. Заездит! Такой и вправду может. Даже сейчас его взгляд блуждал ниже моей спины, а по губам змеилась улыбка.

Тиава предлагал фасоны своей новой коллекции, укутывая меня в голограммы платьев. Алиас выбирал, а я просто стояла, как кукла, и понимала — не могу выбрать одно! Я хочу все!

Остановились на чёрном в пол платье с глубоким вырезом спереди. Подол был многослойным, и под чёрной тканью скрывалась голубая. От каждого шага она ярким всполохом выныривала и снова пряталась под чёрной занавесью. Очень красиво. И если покружиться, то её видно. Лиф платья был классическим корсетом, драпированным, без бретелек и рукавов, зато прилагались перчатки. Я сроду такие не надевала. Я нравилась себе, несмотря на то, что это лишь голограмма. Как в реальности оно сядет, оставалось догадываться. Хотя Тиава заверил, что у него всё по размеру.

После того как мы дружно проводили кутюрье, Алиас сопроводил меня в кабинет, закрыл дверь и, позвонив, попросил Селана нас не тревожить. Он медленно подвёл меня к столу. Снял пиджак, небрежно кидая его на спинку кресла для гостей.

— Ну а теперь приятное.

Он сел в своё кресло и усадил меня на колени. Я разлеглась на его груди, как недавно в библиотеке. Тамино поднял экран так, чтобы нам было удобно, и стал открывать странички ювелирных магазинов.

Я только смотрела, как быстро Алиас перелистывает странички. Еле успевала хоть что-то рассмотреть, а мужской палец уже открывал новое окно. Я удивлялась его скорости.

— Алиас, ты хоть что-нибудь видишь? У меня одно мельтешение. Как я могу выбрать, если ты не даёшь?

— Прости, всё время забываю, что земляне ущербные.

Я замерла, затем обернулась.

— Ущербные? — переспросила, желая слезть с колен.

— Да, дорогая. Я не в обиду сказал. Это унжирцы утверждают, что земляне ущербны, поэтому создали нас, модифицированных. Ты же любишь нас так называть, — Алиас подмигнул, напоминая мне мои же слова. — Я не обижаюсь, это ведь правда. Мы усовершенствованная версия ущербных землян.