Книга Приручить огонь, страница 95 – Вера Окишева

— Ты так это видела? — тихо спросил у меня он, а я замерла, удивлённо воззрившись на лукавую улыбку. Так он это всё специально затеял!

— Гад! — выдохнула, одновременно с этим ударила коленом, а затем просто набросилась на него с кулаками.

Но мужчина уворачивался от моих ударов, посмеиваясь над моей яростью.

— Тихо, тихо, не поранься, — советовал он мне, а я начала кидаться в него тюбиками с краской.

— Ненавижу тебя! Понял!

Поймав на лету пару моих снарядов, Жибор приподнял иронично бровь и заявил:

— А я люблю, вот такую, как сейчас: сердитую, покрасневшую, с взлохмаченными волосами и злыми слезами на глазах. Ты боец, Натали, и унылое настроение тебя портит. Так что оставайся такой всегда.

— Да пошёл ты! Совсем больной на всю голову!

Жибор продолжал улыбаться, бросил взгляд на начатую картину, затем на меня и закатил мечтательно глаза. Так хотела влепить ему пощёчину, а лучше огреть его по голове чем-нибудь увесистым, но в студии не было ничего подобного.

Мужчина развернулся ко мне спиной, собираясь оставить меня одну, но замер у порога и медленно повернул голову, чтобы томно сообщить:

— Если захочешь моего поцелуя, то тебе придётся меня умолять об этом, ведь только фаворитке позволено брать своё без спроса. Сестра у тебя не так уж и умна, и не всегда даёт верные советы. Но решение ты приняла верное, не сомневайся. Поверь, ты не прогадала со мной.

— Чего? — взвилась я, но Жибор дослушивать не стал. То в любви признаётся, то оскорбляет сестру и, вообще, как он узнал о совете Линды? — Ты что, подслушивал? Ты что, не спал?

— Спал, — заверил меня Жибор, даже не оглядываясь. Он шёл по гостиной к дивану, расстёгивая рубашку на ходу. — Здесь жарко, не находишь?

— Не увиливай от ответов! — ярилась я и следовала за ним. — Если спал, то, как узнал, о чём мы говорили с Линдой?

Жибор развернулся ко мне и стал стаскивать с себя рубашку, да так у него это эротично выходило, что я стушевалась. Да любой стриптизёр удавился бы от зависти. Столько пластики в движениях и нет пошлых дёрганий бёдрами. Мышцы перекатывались под белой кожей, вены вздувались, чтобы плавно опасть. Столько силы и власти было в Жиборе, магнетического притяжения. Я, как зачарованная, следила за тканью, нежелающей отпускать такое совершенное тело, она цеплялась за его руки из последних сил, медленно падая к его ногам, покорённая его красотой.

— Посмотрел запись камер наблюдения у себя в комнате, как только проснулся от осознания, что именно ты у меня спросила. А когда понял, что ты опять сбежала, то захотел наказать. Связать тебя и отшлёпать.

— Ты чего делаешь? — настороженно стала отступать от манаукца, который уже расстёгивал ремень брюк, а затем и застёжку на них.

— Жарко у тебя тут.

Меня так от полуголого вида манаукца в дрожь бросало.

— Так и будешь смотреть? — тихо поинтересовался Жибор, замерев с расстёгнутыми брюками.

Я отвернулась, понимая, что средство начало действовать. Поэтому прошла на кухню и достала из холодильника сок и лёд. Ему явно надо было охладиться. Налила в стакан, кинула два кубика льда и вернулась в гостиную, а там Жибор голый возлежал на диване, одну руку закинул на его спинку, откинувшись на подушки. Я поставила перед ним стакан на журнальный столик и приказала.

— Пей!