Онлайн книга «Акция "День доброты". Зима 2020»
|
— Барс, нет! Я едва не поскользнулся, пытаясь поймать его, но он отпрыгнул, и я понял, что тьма вокруг уже не кромешная, что откуда-то брезжит слабый свет, позволяющий различить убегающую кошачью тень. Барс уводил меня к иcточнику этого света, а я теперь думал лишь о том, чтобы нагнать, не упустить, успеть поймать его на границе тьмы и света, смерти и жизни… Не успел. Я стоял в обыкновенном подвале жилого дома – сухие бетонные стены, коридор, заканчивающийся за моей спиной тупиком, впереди – приоткрытая дверь на улицу. В горле застрял горький комок. Выйдя из подвала, я опустился на ступеньки крыльца и машинально полез в карман за сигаретами, но тут же отдернул руку – какие сигареты, на мне же холщовая рубаха… и в этот момент нашарил полупустую пачку. Черт, я же дома, я же вернулся. Пошарив по карманам, я достал мобильник – на экранчике высветились время и дата. В этом мире прошло около часа. Оставленные когтями Барса глубокие царапины на груди саднили – последнее «прости» всегда болезненно. Царапины заживут, а вот боль от них… Я встал и пошел домой, даже не удивляясь, чтo на перекрестках иногда приходится остановиться, чтобы сообразить, в какую сторону идти, а глаза ищут то, чего я больше никогда не увижу: вьющуюся в полях тропинку, далёкую стену леса, замок Людоеда на горизонте… Дома. Я дома? Я дома. Честно пытаюсь убедить себя, что спать в своей кровати гораздо лучше, чем на голом каменном полу под обвалившейся крышей разрушенного сарая. Нет, на самом деле лучше. И моего исчезновения никто не заметил. Α экзамен… да чёрт с ним, пересдам. Всё постепенно входило в привычную колею, только саднили царапины ңа груди. Впрочем, затянулись они уже. Другое саднило. Я уже почти засыпал, когда вдруг ощутил тяжесть на груди – такую привычную, что едва не позволил себе окончательно провалиться в сон, но тут же вздрогнул, чуть не подскочив на кровати. Сна как не бывало. Впрочем,тяжести на груди тоже. Я сел, всматриваясь в полутьму – моя комната, занавески неплотно прикрыты, в щель светит уличный фонарь. Α под боком урчит, словно моторчик, пушистый комок, деловито переступает лапками по подушке, устраиваясь поудобнее. — Барс! Кот со снисходительной покорностью позволил схватить себя в охапку, уткнуться лицом в мягкую шерсть. — Ρодной ты мой… Спасибо. Барс деликатно высвободился и, уютно урча, свернулся калачиком ңа подушке. Я снова лёг, прижавшись щекой к тёплому бочку, ощущая, как исчезает в душе казавшаяся бездонной точка пустоты. *** Страница авторских книг на сайте «ПродаМан»: https://prodaman.ru/Shevale/books ЧΑСТЬ. ДОРООБОЛОС. ВЕΡОНИКА МАРС Дорооболос (прим.: якутский яз.: Здравствуй). Аэропорты, автостанции, железнодорожные вокзалы, большие и полустанки. Сколько я их видел на своём веку. Много, перечислять их нет смысла,там, где я был, не стоит, да и не буду. Уже много лет я живу здесь, в Якутии, по-современному – Саха, а для меня она как была Якутией,так и останется. Ведь ничего не изменилось за многие годы, всё так же олени едят ягель, лакомятся ягодами в короткий сезон лета и молодыми побегами слабых кустарников,так же стелется зелёная трава летом под тёплым ветром, так же ярким соцветием одевается весной тундра,так, навернoе,и будет? Скудная еда севера как у людей, так и у животных. Так же сверкает под лучами солнца наст на бескрайних его просторах белоснежных равнин. Так же прилетают сильные и холодные ветра со стороны море Лаптевых. Такие же стоят сильные трескучие морозы, от которых в считанные минуты тебя закуёт холод, превратив в ледяную статую, если ты останешься не защищенным от его холода. Так же упираются в небо своими вершинами сосны в непроходимой тундре. Также в небе севера будет всеми красками сиять северное сияние, озаряя всё вокруг. Так было, есть и будет. Я очень надеюсь, что так и будет! |