Книга Акция "День доброты". Зима 2020, страница 94 – Инна Комарова, Ольга Булгакова, Иван Вересов, и др.

Слово «сказки» застряло в мозгу, будто зацепившись за какое-то воспоминание, но не успело оформиться ни во что определенное, потому что сзади послышался топот копыт, голоса, лошадиное ржание. Я схватил Барса в охапку и поспешно отступил с дороги, на которой показалась карета, окруженная нарядно одетыми всадниками. Когда кавалькада поравнялась со мной, один из всадников чуть осадил коня и бросил мне мелкую монетку,исчезнувшую в траве.

— Эй, чей это замок? – Он махнул рукой с зажатым в ней хлыстом куда-то в сторону. Я, проследив его жест, заметил вдалеке на фоне полей холм, а на холме – самый настоящий замоқ, словно с туристического буклета, рекламирующего тур по замкам Луары.

— Ну, ты! Немой?

Всадник замахнулся хлыстом, но раздумал, плюнул и тронул поводья. Кавалькада пронеслась мимо, а я так и остался стоять столбом. Барс спрыгнул на траву и стоял рядом, нервно подёргивая хвостом, а мне очень хотелось показать вслед хаму с хлыстом средний палец. Чей замок, чей замок… а я почём знаю? В памяти всплыл старый детский мультик, где на подобный вопрос крестьяне хором пели: «Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса…»

Стоп! Только что зацепившее меня слово «сказка» наконец встало на место, словно недостающий кусочек мозаики. Умерший мельник и его два сына: старший унаследовал мельницу, а младший получил сапоги и кота… Это что же, я попал в сказку про Кота-в-Сапогах? Барс, мне что же, сапоги тебе отдать? Мигом успокоившийся Барс пристально взглянул на меня жёлто-зелёными глазищами. Я сел в траву и сжал голову руками. Бред какой-то. Сигарету бы сейчас… Ага! Значит, я – это я, потому чтo вряд ли мельников сын привык курить сигареты. А раз я не настоящий сын мельника, значит мое место не здесь, а в другом, родном мире, просто туда нужно вернуться. Я чувствовал, что логика моих рассуждений хромает, но лучше хромая логика, чем никакой. Во всяком случае, я так считаю,и точка. Найти ту землянку, из которой выбрался в этот мир, вот что мне нужно.

— Барс, пошли домой. Ты ведь пойдешь со мной, правда?

Я поднял его на руки и посадил за пазуху. Куда идти, я представлял – топографическогo кретинизма за мной никогда не водилось. Вот дорога, по которой мы шли на мельницу, вот рoщица виднеется… Ощущая под курткой теплое тельце, я вдруг испытал чувство вины, ведь если Барс жив в этом мире, а в моем – давно умер, значит… Но тут я вспомнил, как увидел его на чердаке,и попытался прогнать вину – и там, и здесь мы были одинаково җивыми. Но машина… неужели она задавила меня насмерть? Тогда получается, что Барс предвидел мою смерть и пришел из этого мира, чтобы спасти, чтобы я, умерев там, все-таки жил здесь, как и он? Может, не зря говорят, что кошки связаны с потусторонним миром, или с параллельными мирами,и вообще – мистические животные? Вдруг это правда? Но что же тогда получается? Ладно, найдем землянку, а там посмотрим.

Мы свернули в рощицу и – вот она, землянка. Вернее, просто земляная насыпь, без единого намека на дверь. Я огляделся – нет, ошибки не было,та самая рощица, тот самый вид, так поразивший меня, одинокий домик на пригорке. Я готов был руками ощупывать насыпь, но и без того было понятно: просто холмик, поросший травой. Никакого входа под землю. Может, сходить в тот дом на пригорке, спросить, что это за холм и часто ли в нем появляется дверь,из которой выходят люди? И что мне ответят, учитывая здешние простые нравы? Плёткой меня сегодня уже чуть не огрели,теперь только фингала под глазом не хватает.