Книга Его двуличная любовь, страница 113 – Вера Окишева

С этими словами он встал и подал Нейтману пиджак, помогая его надеть.

— Я бы не был столь уверен, Марселло. Женщины только в крайних случаях разводятся с мужьями. Да и отпускать тебя откровенно страшно. Тебе нет равных. И замену тебе не найти. Хотя ты и заслужил отпуск. Может, ограничишься им?

Конти взглянул на Нейтмана в зеркало, перед которым они стояли, и улыбнулся.

— Да, отпуск меня устроит. Заодно отвезу ваших детей на каникулы, - напомнил он Нейтману об обещании жене.

— Спасибо, - поблагодарил Нейтман, оборачиваясь к другу лицом. - Когда заканчивается учёба?

— Вчера был последний день. Сегодня ваша жена будет готовить детей к отлёту и завтра с утра отправятся.

Нейтман покивал, но решил обойтись малой кровью. Отпуск - это не увольнение, а такой помощник, как Марселло, сокровище, подарок Судьбы.

— Хорошо, подготовь себе замену и можешь лететь в отпуск. Сколько тебе нужно дней?

— Две недели. Я думаю, за это время я сумею её убедить.

Нейтман очередной раз кивнул, хлопнул друга по плечу.

— Ты достоин счастья. Только я не одобряю того, что она замужняя. Но если это любовь...

— Всей моей жизни, - закончил за него Марселло.

— Полетели в офис. Надо ещё заскочить на обратном пути в цветочный магазин. Ты, кстати, не видел Ясину, в каком она настроении? - поинтересовался Нейтман, выходя из спальни.

Марселло улыбнулся, глядя в затылок Мелори.

— Госпожа спит, - ответил он и мысленно добавил: - "Как младенец".

Нейтман задумчиво покивал. Он планировал пораньше прибыть домой и провести этот вечер в кругу семьи.

Осмотрев местность, Мелори обсудил с инженерами дополнительные расходы, которые потребуются для расчистки поверхности и установки бура. Вернувшись в город, они с секретарём заехали в офис, где подписали договора поставки необходимой техники и запчастей к ней. До самого вечера Нейтман решал проблемы не только шахты, но и города, пришлось даже принять нескольких жителей, которые просили оказать посильную помощь в обустройстве.

Домой Мелори вернулся без сил, голодный, с букетом цветов и радостной новостью.

Ясина с детьми уже ужинали, не дождавшись его. Нейтман подарил цветы, отмечая, что жена хмурится, отводит глаза.

— Дорогая, прости. Я разобрался со всем, - тихо шепнул он, чтобы дети не подслушивали. - Она улетела домой. Я вчера сам усадил её на корабль.

Жена медленно обернулась, прислушиваясь к его словам, затем всхлипнула и обняла его за шею.

— Это ты меня прости. Прости меня.

У Нейтмана от сердца отлегло. Он улыбнулся, прижимая к себе Ясину, гладя её по спине. Он хотел поцеловать её, но замер, удивлённо рассматривая синяк на шее.

— Ты ударилась? - обеспокоенно спросил он, пальцем гладя потемневшую кожу. - Или это укус?

Ясина дёрнулась, резко отстраняясь от мужа.

— Да, укус. Расчесала, наверное, - тихо шепнула она, прикрывая рукой шею.

— Надо вызвать службу, чтобы обработали тут всё.

— Хорошая мысль, - отозвался Марселло, который всё это время стоял в коридоре и оттуда смотрел на сцену примирения, медленно закипая от ревности. - Как раз госпожа и дети улетят, и дом будет пустовать. Самое время обработать от насекомых, чтобы не досаждали хозяевам.

— Марселло, что-то важное? На сегодня вроде все дела мы сделали.

— Да, я проходил мимо на кухню, - махнув рукой в сторону оной, ответил Конти, разглядывая побледневшую Ясину. Она пыталась не впадать в истерику, давя внутри себя панику. Ещё чуть-чуть и Нейтману стало бы всё ясно.