Книга Операция: «Украсть душу», страница 120 – Ольга Гусейнова, Вера Окишева

Феран почти как Земля, но если наша планета голубая, то их – скорее бирюзовая. Всего два крупных материка с влажным тропическим климатом, а остальное – сплошной океан. Даже города они строили не только на суше, но и в глубине океана. Затаив дыхание, я смотрела воспоминания бывшей Души. Он смотрел сквозь защитный купол подводного города вверх. Было видно, как он переливается призрачно-желтым светом их звезды. Я люблю моря и океаны. Мне бы там понравилось, несомненно. Тино-фей не стал меня разубеждать, смотрел, будто любовался мной и едва заметно улыбался.

Мы долго с ним говорили об отличиях землян от феранцев. Вернее, русских от феранцев. У них все подчиняются строгой иерархии, и мужчины, и женщины. А мы свободолюбивые и подчинение нам дается нелегко. Из-за этого возникают проблемы с переселенцами из одной ячейки в другую. Благо Мань-ял справлялся с возникавшими конфликтами.

В какой-то момент мне на волосы упал цветок с дерева. Мы одновременно подняли руки, чтобы снять его, наши пальцы столкнулись, я задержала дыхание, сама себя не понимая. Меня охватили возбуждение, какая-то робость и предвкушение. Я зачарованно смотрела на мужчину, не в состоянии ни опустить руку, ни вытащить цветок. Он мягко отвел мои пальцы, настолько аккуратно, что, наверное, ни один волосок на моей голове не шевельнулся, снял и протянул мне цветок. Облизнув пересохшие губы, я взяла его, представляя, что у нас с Тино-феем настоящее свидание и это такой вот маленький подарок.

У дверей моей комнаты мы расставались прямо как школьники, заметно стесняясь, я уж точно, а он, глядя на меня, похоже, пытался придумать, что и как у нас, землян, принято в подобных случаях. Мне, если честно, хотелось поцеловать Тино-фея на прощание. Но вреднючий Мегамозг на мой невольный вопрос-размышление: «Будет ли уместным поцеловать мужчину?» – ехидно сообщил, что у феранцев так не принято. Поцелуи – только у близких и состоящих в союзе, поскольку это очень интимный и опять же демонстративный акт связи в паре.

Спать я ложилась в жутком раздрае от хаоса мыслей и эмоций, еще и положила цветок рядом на подушку и наслаждалась его ароматом, вспоминая Тино-фея. Хотелось всего и сразу: любви, секса, нежности и заверений, что мы вечность проведем вместе… если у нас будет эта самая вечность. Меня тянуло к Тино-фею с неодолимой, крышесносной силой. Впервые не хотелось думать и анализировать, только чувствовать! Но разум и сомнения, как обычно, победили. Страшно, ведь непонятно, какие у него ко мне чувства.

Следующее условное утро началось с неожиданностей. За завтраком Уля под неодобрительным взглядом Глеба со смехом рассказала, как нашего умника Нестерова хорошенько шандарахнуло током. В пылу научного любопытства Володя пытался разобрать на запчасти робота-паука, чтобы выяснить, из чего сделан его панцирь. На глаза и уши Мегамозга покусился! Вследствие чего после разряда тока у нашего ученого поседели волосы и начались перебои с сердцем. Хорошо, что есть волшебная капсула! Нестеров вновь здоров и вновь жгучий брюнет.

На тренировке мы столкнулись с пострадавшим ученым лично. Нестеров со своими преданными помощниками отвел меня в лабораторию и приказал примерить защитный костюм. Разглядывая себя в зеркале, этакую женщину-кошку, с головы до ног затянутую в эластичный, но, по словам наших изобретателей, довольно прочный и плотный «латекс», я постучала костяшкой пальца по герметичному шлему на собственной голове, который крепился к вороту костюма, и недоуменно весело оценила: