Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 109 – Вера Окишева

Ещё одно землетрясение осыпало нас побелкой с потолка. Особняк жалобно заскрипел. Тантрион попытался оттащить меня от ДарриШэль, но ей нужна была моя помощь, так как яд стал выходить рвотными спазмами. Встревоженный Хани умолял взглядом о помощи. Я осталась, прося у короля немного времени.

Тени, отправившиеся за разведку, сообщали, что не все тёмные погибли. Те, что остались, продолжали бой с орками, которые прорвались в подземелье и были уже на подступах к столице.

— Хэни, нам пора.

Я кивнула, похлопав брата по плечу. Отдала ему свой детский меч, обещая вернуться. Пора было закончить то, зачем мы сюда пришли. Разобраться с чёрным порталом. Изгнать всех исчадий хаоса в их родной мир.

Я уверенно спускалась по ступенькам, глядя на светлый проём двери, ведущей на улицу. За спиной шёл мой король. Тени чуть впереди, очищая дорогу от не сдающихся тёмных эльфов. Крики сражающихся и звон металла перекрывали грохот обваливающихся домов. Земля под ногами ходила ходуном, но я шла, силой своей власти приказывая тем, кто сеет зло, исчезнуть из моего мира. Я не чувствовала своего тела. Я не была собой прежней. Мой шаг эхом отражался от каменных стен огромной пещеры. Я была здесь, и я была везде. Не только на нашем материке, но и на восточном, и на южном. Там, где мои собратья так же сражались с приспешниками тёмной богини.

Мир сам выплёвывал тварей, порождённых извращённым сознанием Паучихи. Я чувствовала, как с каждым ударом сердца мой мир становится чище.

АхраШеррот

Если ли предел злости, Ахр не знал, но чувствовал, что его предел скоро наступит. Заносчивая фэйари посмела приказать! Ему приказать! Да ещё и при всех, под глумливую улыбочку Тантриона за её спиной. Тёмный не понимал, откуда в, казалось бы, хрупкой и глупой фэйари эта непробиваемость. У него не получалось подобраться к ней, втереться в доверие. Все должны исполнять только то, что она хочет!

Забрав самых сильных теней, которые успели показать своё умение во время нападений орков, тёмный срывал злость на пауках и дозорных, рубя с плеча, представляя себе вместо них фэйари. Как же она его раздражала! И ведь не понимает, что ходит по краю. Ещё бы слово и он бы наплевал на рабские метки. Он бы в муках, но придушил бы, нет, пронзил бы её своим мечом, который ему отдал Тантрион. О, это была бы сладкая месть! Тёмный вертелся на месте, не жалея своих соотечественников, полностью ушёл в себя, представляя раз за разом, как проливает алую кровь Хэни. Как же она была прекрасна с испуганным взглядом, висящая на краю пропасти. Вот это выражение лица он готов был наблюдать тысячелетиями, а может и вечность.

Выскочка, несносная девчонка. Да как она смеет ему приказывать, ему, Древнему! Разве он думал, что его уловка обернётся против него? Ещё и перечит своему обожаемому владыке и ради кого? Сосунка, который не сумел защититься? Что он за воин, если его так легко захватили? Ничтожество.

Перескакивая через трупы пауков, Немель с силой вонзал сталь в податливые тела дозорных, слышал их хрипы и шёл напролом к храму. На что она надеется, отправив его туда? Паучиха не так глупа. И свои силы Ахр рассчитывал правильно. Возможность ему одному справиться — ничтожно мала.

Прорвавшись к первым домам, тёмный чуть сбавил ход, прислушиваясь к крикам тревоги. Где‑то слева к центру пробивался отряд Тантриона. Усмехнувшись, Ахр надеялся, что фэйари поймёт, как сглупила. В нижних кварталах города можно было заблудиться в однотипных домах и тёмных закоулках. Здесь жили рабочие, те, у кого не было будущего. Всё, что им позволялось — это есть, спать и работать. Даже размножаться они могли только после того, как заплатят подать в храм.