Книга Единственная, страница 66 – Вера Окишева

Когда споласкивала волосы, заметила, что одна из заколок стала слегка мигать. Отжав волосы, взяла пару зажимов и заколола их в высокий узел. Как можно незаметнее приколола мигающую заколку над ухом.

— Госпожа, я скоро буду, — прошелестел самый дорогой голос в мире.

— Тим, Тимочка, — еле сдерживая слезы, прошептала я.

— Да, госпожа, — тут же отозвался любимый.

— Я не могу больше, Тим, — прошептала я, отказываясь его ждать.

— Хочешь поспать?

— Что? — не поняла вопроса я.

— Хочешь отдохнуть? Поспать? Пока я лечу. А потом я разбужу тебя поцелуем, как в сказке, которую ты так любишь.

— Хочу — капризно согласилась, от истерики начиная смеяться.

— Тогда домывайся. Сушись. И ложись спать. Даю тебе пять минут. Надеюсь, ты успеешь, — в приказном тоне сказал мне Тим.

— Хорошо, Тим, а можно, ты больше не будешь мне врать. Ты обещал, что все будет хорошо. А теперь у тебя и глаз нет. И вообще я не знаю, в каком ты состоянии, разревелась я.

— Со мной все хорошо. Поторопись, госпожа. Время идет, а ты даже не пытаешься смыть с себя пену.

Вскинув голову, осмотрела маленькую комнату.

— Да, я все вижу, любимая. Осталось четыре минуты. Спеши, — иронично сказа Тим.

Быстро ополоснувшись водой, выскочила из душа. Полотенце в дрожащих руках все никак не хотело меня слушаться, поэтому, скинув его в угол, я стала одевать платье на влажную кожу. И конечно, подол не желал выпрямляться.

— Время истекло, — прошелестел голос Тима над ухом, и вдруг из решеток повалил дым.

— Что это? — в страхе спросила я, забираясь с ногами на кровать.

— Сладких снов, любимая, — пожелал мне робот.

А у меня все перед глазами поплыло. С трудом я положила голову на подушку, закрывая свои глаза.

* * *

Очнулась от болезненной пощечины.

— Давай, Принцесса, — прошипел кто-то, встряхнув меня со всей силы.

В голове болью отзывались любые движения. Вдруг другую щеку обожгла очередная пощечина.

— Да очнись ты, Злата. Ну, давай, открывай глаза.

«Не могу» — хотела прошептать, но голос не слушался. И глаза не открывались.

— Тварь, я что тебя тащить на себе должен? — закричал на меня Керри.

«Да кто тебя просит!» — мысленно возмутилась я. Если бы у меня были силы, я бы смогла сказать ему все, что о нем думаю.

Вдруг взревел сигнал тревоги, оглушая меня и отзываясь адской головной болью.

— Принцесса, вставай. По-хорошему говорю, я тебя за ногу потащу, если не встанешь! — перекричал Джон вой сирены.

От боли уже даже думать не могла, пытаясь свернуться в калачик.

— Да что с тобой? — продолжал орать Керри.

От очередной пощечины сознание заволокло спасительной тьмой.

* * *

— Любимая, пора просыпаться, — нежно прошептал Тим.

— Тим, я сплю! — недовольно отозвалась я, переворачиваясь на другой бок.

— Спит она, — недовольно хмыкнул Керри.

Испуганно села, озираясь по сторонам. Я сидела на кровати уже в другой каюте, рядом находился Керри на стуле, а позади него еще несколько воинов.

— Я не знаю, принцесса, что с тобой сделал Главный, но я думал ты коньки откинешь, — поделился впечатлением, весело улыбаясь, блондин.

— Госпожа, молчи. Пусть выскажется, — вздрогнула от неожиданности, услышав шепот Тима над ухом.

Но Керри молчал, и, продолжая радостно улыбаться, рассматривал меня. Если раньше это вызывало ответную улыбку, то теперь — страх. От этого блондина можно ожидать все, что угодно. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошел главнокомандующий. Керри при его появлении встал со стула, освобождая место.