Книга Единственная, страница 81 – Вера Окишева

— Кёске, это лишнее, я дальше сама. Спасибо, — уже взмолилась я, понимая, что просто нахожусь на грани истерики.

— Злата, я тогда пойду тоже ванну приму, а ты переодевайся и спать ложись.

— Да, да, иди уже, — согласилась я и встала, повернувшись к нему спиной.

Побоялась, что он целоваться ко мне полезет на прощание. Но японец ушел, и как только стихли его шаги, спокойно выдохнула начала переодеваться.

Устроившись в центре кровати, с наслаждением растянулась. День был слишком напряженным, и я с легкостью уснула.

— Злата, мне места мало, — прошептал Тим, пытаясь дозваться до меня сквозь сон.

— Я сплю, — отмахнулась от робота.

— Я вижу. Какая же ты эгоистка, госпожа, — последнее, что я услышала, засыпая в жарких объятиях любимого.

* * *

Мне снилось море. Оно плавно укачивало меня на своих волнах. Теплая вода обволакивала меня, нежно лаская тело. По небу летали птицы, правда, не кричали, а просто летали. Я качалась на волнах, наслаждалась единением с миром.

Когда открыла глаза, долго вспоминала это чувство полного покоя, которого я достигла во сне. Глубоко вздохнув, с удовольствие вытянулась. Я, наконец, выспалась! И желания куда-то идти пока не было. Большая кровать соблазняла еще полежать, еще понежиться в ней. Долго уговаривать меня не надо было, и, зарывшись в одеяло, я легла на бок, чтобы еще немного вздремнуть.

Может быть, я и смогла это сделать, если бы не странный запах, исходивший от подушки, которую я обняла. Это был аромат мужского парфюма, тем, что использовал Кёске. Не веря, уткнулась в ткань носом, глубоко вздохнув. Точно, мне не померещилось, подушка вся пропахла им.

А еще я вспомнила, что вроде бы ночью мне снилось, что Тим лег в кровать рядом со мной. Резко села, оглядывая каюту, но следов присутствия японца не было.

— Яра, где провел… Кто со мной… Яра, я одна спала? — решилась я на смущающий меня вопрос.

— Добрый день, госпожа. Нет, вы спали не одни, — ответил компьютер.

— А с кем я спала? — уточнила я и откинулась на подушки.

— С мистером Кёске Ишино, — ответила Яра.

Я закрылась одеялом с головой, ругая себя всеми известными мне словами. Я просто поражалась своей наивности. Прав все же Кёске, наивности во мне слишком много!

— Любимая, ты проснулась? — неожиданно раздался голос этого наглеца и нахала.

В груди все сжалось от боли, голос был очень похож на Тимкин. С трудом успокоившись, я опустила одеяло, открыв лицо. Японец стоял с подносом, на котором был завтрак для меня. Эта картина была настолько знакома и привычна, что я даже не могла пошевелиться. Так и смотрела на то, как Кёске поставил поднос на прикроватную тумбочку. Приподнял подушку, на которой я лежала, потом, совсем как Тим, помог сесть поудобнее, и поставил поднос мне на колени. Он это делал так непринужденно, так обыденно, что я даже начала сомневаться, а был ли Тим?

— Госпожа сегодня так задумчива. Хорошо выспалась, любимая? — ласково спросил брюнет, протягивая сок.

— Ты зачем ко мне в кровать залез? Я тебя не звала и не позову, — спокойно сказала я ему и мысленно поздравила себя, что мой голос не дрогнул.

— Мы же всегда спим вместе, — наигранно удивился Кёске, садясь рядом на кровать.

— Я с тобой не спала раньше, — строгим голосом сказала я, всматриваясь в его лицо.