Книга Единственная, страница 88 – Вера Окишева

— Я не актриса, Кёске. Не отвлекайся, — попросила я его продолжить, стесняясь его мимолетного комплимента.

— Ну, а дальше робота разобрали. Конечно же, ничего нового не нашли, так как искали не там, — самодовольно усмехнулся японец, и я поняла, что это шпилька так же относится и ко мне. — Мой друг и товарищ вновь собрал биоробота. Тогда-то я узнал, насколько у него прогнила душа. То, что он вытворял, приводило меня в ужас. И я не стерпел, когда понял, что он перешел грань дозволенного. Такого ни одна нормальная психика не выдержала бы, и я убил его руками робота. Правда прислуга этого извращенца ничего не придумала лучше, расстрелять робота и выбросить на помойку. Глупые люди, я тебе скажу. Но это отступление. Пока бывший друг был еще жив, он возглавил проект и создал большую армию биороботов, которая должна была захватить мир, но тут вмешался я. И армия идеальных солдат превратилась в организованную преступную банду. Вот и все, что касается пиратов.

— Не все. Дальше рассказывай про мою командировку, — твердо приказала я.

Сама же отпила немного теплый зеленый чай, отогревая о пиалу замершие пальцы. Я наслаждалась красотой Кёске, рассматривая его сквозь полуопущенные ресницы. Это было безумно приятно: ломать себя, заставляя смотреть на него не как на врага, а так, как я обычно смотрела на Тима. Он ведь был очень красивым: и эти губы, манящие прикоснуться к ним в поцелуе, и эта линия скул — все это настолько родное, любимое. Лишь только черные глаза портили всю картину, но и к этому можно привыкнуть.

— А что тут рассказывать. Я за тобой следил и всячески оберегал. А когда ситуация вышла из-под контроля, пришлось вмешаться, — спокойно ответил мне Кёске.

— Все видел? — прошептала я, пряча глаза.

— Все, — услышала его тихий ответ.

А я пыталась, как могла, оградить Тима от той правды, что со мной приключилась в командировке. А он и так все знал! Как же это смешно и глупо, наверное, смотрелось с его стороны. Горло опять сдавило от еле сдерживаемого рыдания, и непрошенные слезы застилали глаза.

«Что-то я совсем расклеилась, никакой выдержки!» — мысленно укоряла себя, пытаясь успокоиться.

Вдруг теплые руки обхватили мои ледяные пальцы, и Кёске забрал из мои ладоней пиалу, поставив ее на столик. Чтобы осторожно обнять меня, укутать своим теплом и нежностью. Он ничего не говорил, гладил по голове, ласково целовал, осторожно раз за разом спускаясь все ниже. Я, закрыв глаза, купалась в этих приятных ощущениях. Брюнет нежно прикоснулся к моим губам, от чего я непроизвольно их приоткрыла. А он, словно ждал этого приглашения, поцеловал с жадностью, в порыве зарываясь рукой в волосы. У меня голова кружилась от той страсти, что Кёске разжигал во мне, заставляя стонать от желания, заставляя отвечать на поцелуй, заставляя пылать тело, заставляя позволить ему насладиться своей властью надо мной.

Было приятно лежать на разгоряченном теле брюнета после яркого безумства, с трудом выравнивая свое дыхание, с удовольствием слушать его учащенное сердцебиение. Странно ощущать себя желанной до такой степени, что тебя не хотят отпускать из крепких объятий ни на секунду. Неожиданно для себя открыть трепетную сторону личности Кёске, который прижимал мою голову к своей груди, зарываясь носом в волосы.