Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 256 – Лоис МакМастер Буджолд

Пусто. Фалун еще не загрузил судно.

Бастард, я мог потопить этот проклятый корабль еще той ночью!

Пен рухнул на колени. Это была не совсем молитва. Лорд господь Бастард, я посвящаю этот день тебе. Надеюсь, ты получишь удовольствие. На самом деле, можешь забрать себе всю эту отвратительную неделю…

Если не считать двух сестер, что с надеждой ждали его в лодке снаружи. Этот божественный дар Пен сохранит. А потому он не мог позволить себе кататься по палубе комком ярости и отчаяния и колотить ногами, словно очень опасный двухлетний ребенок.

Не стоит, промурлыкала Дез. Сам знаешь, мы, опытные матери, умеем пресекать подобные выходки.

Я бы предпочел не выяснять подробности.

Вздохнув, он поднялся на ноги и вернулся на верхнюю палубу. Пленников, которые могли бы стать командой, нет. Корабль слишком велик, чтобы управлять им в одиночку. Что дальше?

Если ты опять вспомнишь тех дельфинов, я дам тебе пощечину, пригрозила Дез.

Вопреки всему губы Пена изогнулись. Думаю, это шикарная идея…

Выйдя на солнечный свет, Пен обнаружил, что дальше его ждала встреча с капитаном Фалуном, который вышел из задней каюты и остановился, изумленно уставившись на гостя.

— Ты!

Пен почесал голову, мокрую, липкую и зудящую от морской воды.

— Знаешь что, – непринужденно сказал он на высшем рокнарийском – стиль общения ученого со слугой был приятно оскорбительным, – у меня выдался чрезвычайно трудный день. И не стоит его усугублять.

Разумеется, Фалун не стал слушать. Люди редко слушали. Вместо этого он шагнул назад, схватил острую саблю со стойки на стене каюты, повернулся и кинулся на Пена.

Пен аккуратно разрезал надвое сложное нервное сплетение в подмышке Фалуна. Рука работорговца обмякла и повисла, сабля выпала из онемевших пальцев и с лязгом упала на палубу.

— Что за?..

Фалун споткнулся, потеряв равновесие, рука болталась на плече, словно тяжелый мешок, на удивление не причиняя боли.

Он больше никогда не поднимет меч. Или ложку.

— Я мог бы сделать то же самое с твоими глазными нервами, – сообщил ему Пен. – Теологически это даже не запрещено.

Несмотря на свой элегантный вид, Фалун заставлял повиноваться пленников-рабов – или управлял головорезами, которые заставляли повиноваться пленников-рабов – отнюдь не добротой и медлительностью. Взревев, он наклонился и схватил саблю рабочей рукой. Пен отпрыгнул от поднимающегося лезвия и резко порвал седалищные нервы Фалуна, после чего тот упал и больше не поднялся.

Конечно же на шум прибежали столпившиеся у поручня члены команды, а также слуга или раб из каюты, и Пену пришлось разбираться с ними. К счастью, на борту оказалось всего полдюжины людей, и их озадаченность происходящим дала Пену небольшое преимущество, которое он использовал по полной программе.

Он оглядел получившуюся в результате груду человеческих тел, бившихся у его ног, словно рыбный улов. Он мог бы столкнуть их всех за борт и утопить в гавани, как преданных чародеев. Мог бы. По крайней мере, физически. Теологическая грань: подобные убийства – отправка незрелых душ к их богам.

Вместо этого он перешагнул через стонущие тела, подошел к основанию грот-мачты и посмотрел вверх. Ряд штырьков для рук, воронье гнездо наверху. Дез заскулила.

Да, да. Корабль почти не качается. Потерпи, любовь моя. Он подтянулся и полез; на середине пути руки у него начали дрожать, и он понял, как сильно устал. Дез снова заскулила, но он добрался до голого насеста впередсмотрящего, не свалившись, обхватил ногами мачту и вцепился в нее.