Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 132 – Оксана Заугольная

Но и обернуться, чтобы убедиться, что он жив, она себе позволить не могла. Кажется, ее «резаный» задел Хозяйку, потому как истошный вопль едва не заставил Настю остановиться. К счастью, этого не случилось.

Ноги по инерции сами донесли ее до нужной точки. С легким чпоком с руки соскользнул силиконовый браслет и упал на искрящийся снег. Он был по-прежнему цел, только цифры на нем сменились одними нулями. Странно, но ему не помешало, что поверх него была промороженная перчатка!

Вот теперь Настя обернулась. Вокруг снова выл поднявшийся ветер, а воздух стал настолько сухим, что было больно дышать. Но Настя чувствовала – опасность миновала. Вместо счастья и восторга ее накрыло ужасом. Она уже чувствовала, как подрагивает под ногами земля, но старалась не думать о том, что ждет ее дальше, расширенными глазами глядя на беснующуюся Хозяйку в полуметре от своего лица.

Каменная дева потеряла последние крохи человеческого облика, но напоминала ящерицу лишь отдаленно. Правы были те, кто считал, что с ящерками у Хозяек не так уж много общего. Они были чем-то совершенно иным, и ближе были к камню, вздумай камень ожить и ограниться со временем по своему разумению.

Все это вихрем пролетело в голове Насти, пока гора защищала ее от собственной повелительницы. Настя видела, как слабо приподнял руку с поднятым пальцем Марк – живой! Исчезли из круга прозрачные ящерки и Ольга – вернулись на свои места на горе. Скользнул куда-то Виджей, убираясь прочь от опасного места. Рухнул на снег и обнял себя за плечи Арсений. Буран закрывал от Насти змеелюдов, и она различала только фигуры за плечами словно увеличившейся в размерах каменной девы.

К счастью, длилось это совсем недолго, она почувствовала жар вокруг себя и успела лишь испугаться, что сейчас с ней случится непоправимое – вдруг победить и покинуть гору порталом способен только змеелюд, как оказалась в другом месте.

Не было ощущения скольжения, темноты, пустоты… Ничего такого. Просто Настя только что стояла на ледяной вершине и вдруг оказалась посреди какого-то закрытого пространства, полного людей. Очень шумного и очень теплого места.

Крепко сжимавшая топор Настя подняла подбородок так высоко как могла, но это не помогло – слезы все равно потекли по обветренным щекам.

Это были слезы облегчения. Она выбралась. Она жива!

Впереди была суперигра, но Настя не могла об этом сейчас думать. Потом. Позже.

Она. Жива.