Книга Из бездны к звездам, страница 88 – Сэм Альфсен

Раз людям так нравится убивать и умирать… так какая разница?

Нуска сбросил плащ. Белые одежды, которые он одолжил у Минхэ, выделяли лекаря белоснежным пятном на выжженных и вытоптанных пустошах. Но, вероятно, из-за всеобщей суматохи никто не обратил внимания на незваного гостя.

Приходилось идти там, где ранее проходили битвы. Перешагивая через трупы, Нуска старался рассмотреть лицо каждого погибшего в этой бесконечной войне, длящейся уже, казалось, сотню лет.

Молодые и старые. Женщины и дети. Арценты и фасидцы, карборцы и сифы, риры и хаванцы. Смерть настигла каждого.

Запах гниения, невыносимая вонь, от которой Нуску бы вывернуло, не будь его желудок абсолютно пуст.

Все эти гниющие трупы… были людьми.

Нуска поднял голову и увидел то, чего добивались все живущие на континенте. Казалось, тучи сгущались ровно над полем боя, близ ущелья Айнрад, вырисовывая странные силуэты.

«Зрелище, которое не смогут выдержать даже духи… таково оно?»

— Нуска!

Лекарь вдруг почувствовал, как кто-то коснулся его плеча. Он обернулся и увидел учителя. Минхэ? Разве он не был ранен, потому и находился в горах? Что он здесь забыл?

— Учитель?

— Я буду рядом, Нуска. Что бы ты ни сотворил. Как твой учитель… я буду нести ответственность до конца.

На секунду стена, что Нуска воздвиг вокруг разума и сердца, казалось, треснула. Он даже смог разглядеть обеспокоенное выражение лица учителя, а также его дрожащие от долгого пути перебинтованные ноги.

— Учитель Минхэ, видите ли вы, что творится?

— Это война.

Но лекарь покачал головой и опустил взгляд на лицо одного из дарвельских солдат. Он был совсем молод, моложе Нуски, ему было семнадцать или восемнадцать лет…

Он опустился, чтобы закрыть глаза юному вражескому солдату. Казалось, ярость, переполнявшая его, лишь росла. Но эта ярость была холодна как лед.

— Нет, учитель. Так должна выглядеть бездна, а не мир людей. Син всеми силами оберегал свой народ, жертвовал собой, но к чему это привело? Для чего он страдал и кого смог защитить? И дарвельцы, и скиданцы, все здесь сегодня умрут.

— Нуска, ты… – Учитель вновь коснулся плеча своего ученика, но на этот раз его руку отбросили прочь.

Нуска вздохнул и поднялся, а затем наконец сказал:

— Учитель, сегодня я здесь только для того, чтобы защитить Сина. Пожалуйста, не мешайте мне, а еще лучше уходите. Я правда не хочу причинить вам вреда.

Они стояли посреди безмолвной пустоши. Издалека доносились звуки ожесточенного сражения.

Наконец Минхэ собрался с силами и, смотря вдаль, сказал:

— Участь каждого живого существа одинакова, ученик, и мне жаль, что я не научил тебя этому. Каждый человек, которого ты знаешь, умрет. Умру я, умрешь ты, умрет Син. Даже если ты спасешь его сегодня, рано или поздно он умрет.

Руки Нуски задрожали. Он развернулся и заглянул учителю в глаза, захотел возразить, но Минхэ покачал головой и поднял ладонь, призывая дослушать себя до конца.

— Ученик, ты научился бороться. В этом твоя сила. Ты будешь бороться, не видя преград, не принимая поражений, до последнего вздоха. Но в этом и твоя слабость. Мы сильны, Нуска, но не всесильны. Ты не можешь победить смерть.

Нуска сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки, а ногти проткнули кожу. Его глаза зажглись красным, когда он выкрикнул: