Книга Раб и меч, страница 1 – Сэм Альфсен

© Сэм Альфсен, 2024

© Eornheit, иллюстрации в блок

© Norberto Rosewhite, иллюстрации на обложку и в блок

В оформлении макета использованы материалыпо лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Белоснежные стены этого города обнимали нежно, как мать. Ветер с каждым днём становился ласковее, а выпавший снег превратился в мягкую грязь. В воздухе витало поверхностное дыхание тёплого времени.

Юноша с золотыми волосами прятался в лесу. Ему в голову пришла интересная шутка – и он претворял её в жизнь. Орудуя лопатой, он копал. Пот стекал по лицу, а натруженные мышцы выпирали из-под наспех запахнутой рубахи. Лесные птицы пели не замолкая. Сирьки, встревоженные появлением человека, перекрикивались, но так нежно, словно зазывали новых гостей.

Деревья стояли голые. Лишь редкие заросли можжевельника и маленькие сухие ели прятали молодого человека от чужих глаз. Его дыхание было частым, а в глазах сквозила усталость, но с ослиным упрямством он продолжал копать всё глубже и глубже. Лишь достигнув не успевшей прогреться твёрдой и каменистой почвы, он нахмурился, тяжко вздохнул и отбросил лопату. А затем как ни в чём не бывало в своих белоснежных одеждах взял и… спустился в яму, лёг, сложил руки на груди и закрыл глаза.

Какая невероятная картина. Птицы поют, звезда греет, ветер не приносит с собой ничего, кроме сладкой благости природы. А молодой человек лежит в наспех вырытой могиле посреди глухого леса.

На протяжении нескольких часов…

Но для таких представлений необходимы зрители. То, как долго юноша разыгрывал эту сцену, говорило лишь о том, что они наверняка появятся, чтобы насладиться представлением.

И вскоре явился первый приглашённый гость. Запыхавшийся и лохматый, он бегал по лесу, сразу видно, что опаздывал, но не мог отыскать неприметную сцену. Спустя долгие полчаса он наконец споткнулся о лопату и чуть не свалился на несчастного, озябшего актёра сверху.

Преисполненный волнения зритель завыл, еле сдерживая слёзы:

— НУ-У-У-У-СКА-А-А-А!

Но актёр, недовольный тем, что зритель решил испортить декорации, лишь шикнул:

— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ?! ДА КАК ВЫ МОЖЕТЕ?!

Зритель выл, нещадно лапал декорации и сцену, тянул свои грязные ручонки прямо к актёру…

— Оанн, заткнись, – шикнул во второй раз Нуска.

— Господин Нуска, это невозможно! Совершенно! Невозможно! А что вы вытворите на следующей неделе?! Я только расплатился с ростовщиком, у которого вы взяли в долг, я только уладил проблемы с публичным домом… Но владелец винной лавки всё ещё запрещает мне появляться на пороге! Нас скоро выгонят из города, обещаю вам, выгонят!

Однако актёрское мастерство Нуски было на высоте – он так вжился в роль, что не только не реагировал на вопли, но, казалось, даже не дышал. Только изредка подрагивающие ресницы указывали на то, что человек в могиле скорее жив, чем мёртв.

Смеркалось. Оанн расхаживал по поляне, кружил у деревьев, а иногда в отчаянии прикладывался о них головой. Его нервы были на пределе. Он, никогда не притрагивавшийся в жизни к табаку, набил себе трубку. Сев на краю могилы со скрещенными ногами, он дымил и выпученными глазами наблюдал за живым трупом на дне ямы.