Книга Скорбь Стража, страница 132 – Мария Токарева

«Спускайся, трус! Ты тоже можешь просто жить! – сказал он себе, возвращаясь в человеческую форму. – Спускайся и поговори с Эленор!»

К счастью, на его обращение к самому себе не прорезалось и отголоска тьмы. Возможно… на этот раз его отрезвила и вытащила встреча со Смертью. Дева-птица, казалось, оплела его тьму серыми линиями скорби. Иначе он не мог объяснить, почему особенно отчетливо слышал предсмертные крики из разных миров, но не ощущал желания убивать. Оно отступило. На время, но все же… У него было какое-то время наедине со своей настоящей личностью, не светлой и не темной.

Сумеречный Эльф резко спикировал, направляясь прямо к дому Эленор. Он мечтал всегда охранять этот замок. Дракон и принцесса в панельной крепости. Да, квартира Эленор была ее крепостью и в то же время клеткой.

Этим поздним вечером она уже закончила работу, но не осталась одна: сидела на кухне вместе с Агнесс. Они разложили на столе многочисленные распечатки с выкладками о древних артефактах, но мысли Эленор были далеки от расследования.

«Твой образ в моей голове оглушающим градом образов», – пронеслось у нее в голове. Обращение… посвящение тому, чье присутствие она чувствовала даже сквозь стены и расстояния. И Сумеречный Эльф уловил ее зов, крик ее сердца, отчего по всему его призрачному телу разлилось болезненное тепло.

Воздух в квартире дрогнул, и на пороге кухни возник он. Вот так просто материализовался и потряс головой, глядя на Агнесс, пытаясь казаться веселым и непринужденным.

— Эленор! Агнесс! Вы что устроили? – спросил он с нарочитым весельем.

— А… что? – удивилась Агнесс.

— Вы закрыли Демьяна в лаборатории!

— Да? Он все еще там?! – Эленор встрепенулась, ее глаза расширились от осознания.

— Да пару дней проторчал, – ответил Сумеречный Эльф с усмешкой.

— Ого… – Эленор смущенно перевела взгляд на Агнесс. – А мы думали, он выберется или его Озимый вытащит.

— Нет, Озимый его решил кинуть, – покачал головой Сумеречный Эльф, поражаясь, как легко они начали разговор. Он просто… не пытался казаться кем-то галантным и неземным.

— Надо вытащить его! – Эленор тут же подскочила.

— Но тогда он атакует тебя! – забеспокоилась Агнесс, и в ее глазах читалась суровая практичность. Иногда этот очаровательный семаргл, обычно такой невинный, оказывался невероятно жестоким. Сумеречный Эльф улыбнулся:

— Я его уже освободил и поставил защитный экран восприятия, он не сможет вспомнить адрес.

— Похоже, сейчас ты в своей светлой фазе, – тихо сказала Эленор и просияла.

— Да!

В комнате повисла тишина, наполненная невысказанным облегчением. Эленор не могла отвести от него взгляд, казалось, их сердца звенели, слитые единой песней.

— Эльф… – Голос Эленор дрогнул. – Как я рада видеть тебя таким. Снова.

— Каким?

— Ну… Вот таким.

Она улыбнулась, и в приветливом изгибе губ, казалось, отразилась вся земная и неземная нежность. Он сделал шаг к ней, и в его голосе, когда он заговорил, прозвучала та же самая хрупкая радость.

— И я… так рад. Быть таким. И видеть тебя. Эленор… Эленор! Прости за все, что натворила моя тьма! Пожалуйста, прости меня!

Эленор смотрела на него, и в ее взгляде не было ни страха, ни осуждения – лишь бездонная печаль и принятие его таким, какой он есть. Уже давно. Возможно, она считала его тьму чем-то вроде хронической болезни, шизофрении, расщепления личности.