Книга Скорбь Стража, страница 36 – Мария Токарева

— Похоже, грядет нашествие из Бенаама, – призналась Эленор. Чашка в руке дымила чаем матча, слабо отражая контуры грустного лица.

— Как в две тысячи одиннадцатом? – обмерла Галя.

— Намного хуже. Я говорила с семарглом Агнесс. Она опасается, что пришельцы из Бенаама откроют огромный портал, через который пролезут верховные асуры!

— Семарглом… говорила… Мы-то еще до две тысячи одиннадцатого считали, что семарглы – это миф, – поразилась Галя. – Может, этой Агнесс все кажется?.. Надо поговорить с Элвином! Он вроде собирает у себя новый состав Ордена Полудня.

«Но последние годы самовольные организации запретил специальный Отдел ФСБ по борьбе с паранормальными явлениями. Так что… мы почти вне закона», – подумала Эле-нор, вспоминая, что еще в две тысячи восьмом – две тысячи одиннадцатом они делали то, что считали нужным, а теперь уже несколько лет маскировались под «клуб по интересам». И Элвин назвался их новым «лидером», но Эленор не очень-то хотелось с ним видеться.

— Элвин тоже светлый эльф, друид. Его предки из Бенаама, как и твои. Может, вы оба что-то найдете в книгах или в семейных архивах, – напомнила Галя.

— Да нам родители мало успели передать… сколько веков-то прошло! – отмахнулась Эленор. – Эх, вот если бы Сумеречный Эльф был на нашей стороне…

— А был ли он когда-то на нашей стороне? – с сомнением протянула Галя.

— Да!

— И где он?

— Спасал другие миры. Асуры-то не лезли на Землю.

— Эх, Эльф-Эльф… Отвергла ты Элвина, а хороший парень! Мы с ним тут встречаться пытались, но я же вижу, что он все еще тебя любит, – посетовала Галя, допивая кофе. – Это спустя столько лет! А он ведь на тебе жениться хотел! А тебе… Сумеречный Эльф! Все-таки ты из нас самая большая фантазерка. Что тебя с ним, с любовью твоей великой, еще связывает? Кроме набора музыкальных шкатулок.

— Это его подарки! Он… знал все мои любимые мелодии, а еще он дарил свою музыку… Я пыталась по слуху играть на гитаре. Красиво…

Его подарки трепетно хранились в комнате. Эленор часто доставала их, рассматривала. Для нее они уже давно не были просто вещами – скорее символами, свидетельствами его присутствия в этом мире, ощущением того, что он был реален.

— Кажется, это безнадежно. Так что у тебя с ним вообще было? – Галя отставила чашку, начиная задумчиво передвигать указательным пальцем по блюдечку печенье «ушки». – Или это совсем нескромный вопрос?

— Он спас меня однажды. От Озимого. Потом еще много раз… Ему казалось, что из-за него на меня охотятся его враги. Мы ходили на свидания. А потом в две тысячи четырнадцатом он ушел в другие миры, через которые асуры тоже пытались добраться до Измерения… И я жду его.

Она вспоминала свои лучшие годы, годы с ним. Странные годы. Обычно они разговаривали, бродили вместе по улицам, паркам и музеям, слушали музыку, размышляли и обменивались идеями. Показывали друг другу фрагменты ускользающего города, красоту мимолетного. Иногда он пропадал, и Эленор знала, что это его тьма, страдала вместе с ним.

— Все-таки это безнадежно. И где гарантии, что он защитит от асуров? – вздохнула Галя, пока притихшая Лика на правах младшей подруги слушала. – Не кажется ли тебе, что все это было как мечта детская? Да и его страдания… Может, лгал ради того, чтобы добиться тебя, сердобольную? И почему вы не могли быть вместе? В конце концов миром-то правит страсть.