Книга Сила любви, страница 104 – Керстин Гир

Я скептически посмотрел на него.

— Ты не веришь мне? Тогда посмотри.

Он закатал рукав. И хотя я ожидал этого, всё равно был шокирован, когда на загорелой коже его предплечья появился осьминог с девятью щупальцами. Он выглядел точно так же, как мой.

— А ты знаешь, что у осьминогов три сердца? – спросил Фрей, ласково поглаживая пальцем своего лентиго.

Я покачал головой.

— Хорошо, значит, ты отец Юри Ватанабе, – холодно сказал я. – То есть ты считаешь меня единственным истинным избранным, потому что я твой внук? Но ведь и Тан тоже.

А Тан был одним из многих, если верить Гиацинту, который тоже любил поговорить о «безродных Сынах Севера».

Фрей снова опустил рукав, внимательно разглядывая меня:

— Ты удивительно спокоен для того, кто только что узнал, что он потомок самого могущественного аркадийца в мире. На самом деле я думал, что тебе потребуется гораздо больше объяснений, чтобы понять, не говоря уже о том, чтобы переварить всю информацию, но ты молодец. Весь в деда.

Я мог лишь смотреть на него и не давать мыслям, мелькавшим в моей голове, формулироваться.

— Вы знали моего отца? – спросил я вместо этого.

Он покачал головой:

— К сожалению, я знал его не больше, чем ты.

«Да, потому что он был уже мёртв, когда я родился. А вот у тебя было достаточно времени, чтобы узнать своего сына».

— Ему было двадцать три, когда он умер.

На лице Фрея на мгновение мелькнуло странное выражение, затем он сказал:

— Это было одно из самых болезненных переживаний в моей жизни – узнать о существовании Юри только после его смерти. – Он откинулся на спинку кресла и окинул взглядом норвежский пейзаж. – Мы с его матерью, твоей бабушкой, встретились на приёме в Милане, в «Ла Скала», где она пела самую замечательную и трогательную «Норму», которую я когда-либо слышал. Её звали Ю Лин Бэ, и она была лучшим сопрано своего времени. Свой музыкальный талант она унаследовала от отца, одного из первых корейских пианистов, добившихся международной славы. Однако карьера его дочери намного превзошла его успех. Хотя внешне она не была похожа на женщин, которые мне нравились…

Тут он коротко рассмеялся, и я силой подавил отвращение, поднявшееся внутри меня.

— Она очаровала меня с первой минуты, и злые языки даже утверждали, что я был одержим ею. Она – «Виолетта» в Метрополитен-музее… – Он изобразил воздушный поцелуй. – Непревзойдённая и по сей день, я бы сказал. «Нью-Йорк таймс» называл её «Свежий ветер с Востока», она была на обложке журнала «Люди», и все великие дирижёры её времени хотели работать с ней. Но, как и в «Травиате», наша история любви закончилась трагически. Неустойчивая женственная артистическая душа Ю Лин буквально разрывалась между любовью ко мне и карьерой, но в итоге она не смогла остаться со мной – помешали моё происхождение, положение и всё, что из этого следует.

Его тон изменился, он стал таким серьёзным, что я приготовился к худшему.

— Сказать, что её желание расстаться не ранило меня, было бы ложью. Честно говоря, поначалу я отказывался с ним смириться и изо всех сил старался её переубедить. Но в итоге я осознал: несмотря на её талант и божественный голос, она всего лишь обычная смертная и не способна вынести такого бремени. Тогда я оставил Ю Лин, подчинившись её воле. Тогда я ещё не знал, что без меня она окончательно впадёт в безумие и депрессию. А когда через несколько месяцев узнал о её уходе из жизни, я винил только себя. Особенно после того, как нашли её предсмертную записку, адресованную мне.