Книга Сила любви, страница 98 – Керстин Гир

— Потрясающе, правда? – Юли потрогала мои рукава фонариком и усмехнулась, глядя на своё отражение. – Как мы теперь будем носить одежду, которая не сшита на заказ?

— Или у которой нет миллиона обшитых тканью пуговиц на спине, тех, что не расстегнуть или не застегнуть без посторонней помощи, – сухо сказала ассистентка.

— Лично я не восхищаюсь ни одним изобретением так, как молнией, – согласилась Жанна. – Но даже костюмы статистов дядюшка Молли запрещает делать на молниях. – Она передала своё платье через ширму и наблюдала, как ассистентка аккуратно упаковывает его, перекладывает слоями папиросной бумаги и убирает в большую картонную коробку. – Я считаю, мы все должны встретиться в «Пандинусе» в субботу перед балом и помочь друг другу облачиться в платья. Как девочки в фильмах про школу, – добавила она.

Я ошарашенно посмотрела на неё:

— А потом в одежде поползём через канализацию и университетскую больницу?

— Как девочки из фильмов про школу. – Юли хихикнула.

— Точно, как-то я не подумала, – сказала Жанна.

— Но мы могли бы встретиться у меня дома, – предложила Юли. – Моей маме понравится эта идея. Она обожает фильмы про школьниц и часто играет роль мамочки, которая рассказывает неловкие анекдоты из своей юности и даёт мудрые советы. А потом мой папа отвезёт нас на машине.

— О да, тётушка Береника могла бы даже помочь нам с причёсками, – сказала я. – Она отлично разбирается в таких вещах. А ещё она знает наизусть все фильмы по Джейн Остин, которые когда-либо снимали.

— И она не будет против, если я присоединюсь к вам? – спросила Жанна, и в её голосе послышалось столько неуверенности, что мы уставились на неё в недоумении.

— Не говори глупостей, ты ей понравишься! – воскликнула Юли. – Тебе не обязательно говорить ей, сколько тебе на самом деле лет. И что ты профессиональная убийца. И к тому же святая. Ах да, и, пожалуй, лучше не упоминать о тиаре шведской кронпринцессы.

— Значит, договорились. – Жанна посмотрела на нас из-за ширмы. – Я принесу нам хороший скотч, чтобы согреться, – сказала она, снова став прежней Жанной.

Когда мы с ней менялись местами и ассистентка принялась расстёгивать моё платье, я стала разглядывать всё, что происходило в зале. Не только мы считали свои платья самыми красивыми – куда бы я ни посмотрела, на лицах людей читался неподдельный восторг от их отражения в зеркалах. Фрау Кюль, моя учительница химии, чуть не прослезилась от счастья, пока помощник дядюшки Молли застёгивал ей платье с кружевной отделкой. Луиза блаженно улыбалась, примеряя наряд нежно-зелёного цвета, а возгласы Смиллы Бертрам «Совершенно чудесно!» были обращены к её собственному и правда чудесному отражению. Лилли Гольдхаммер выглядела ослепительно в золотистом атласе, и даже фрау Дёльбе принарядилась в матовое серое льняное платье. Каждая из них могла бы стать жемчужиной сезона.

Бальные костюмы мальчиков, напротив, были довольно простыми, если не считать кружевных манжет и воротников на рубашках. Однако мальчикам, судя по всему, тоже нравилось смотреть на себя в зеркала. По приказу Жанны дядюшка Молли переодел даже учителей и двух телохранителей в облегающие ливреи, дополнив их образы стильными белыми париками. Завхоз Меллер поначалу отказывался участвовать в «этом глупом китче», но когда его «повысили» до привратника, снабдив формой с поясом и мечом, он мгновенно изменил своё мнение. Тем более что меч был не бутафорским, а настоящим, о чём завхоз Меллер поставил в известность всех, кроме директора Илмаца. Он уже минут на десять задерживал примерку, то и дело спрыгивая со своего постамента, с грохотом извлекая меч и вопя: «Вам вход воспрещён!» и тому подобное – вероятно, репетируя на случай, если младшие ученики попытаются пробраться на бал. Выражение лукавой радости на его лице делало его совершенно другим человеком.