Книга За гранью возможного, страница 112 – Керстин Гир

— Заткнитесь, Меллер, – огрызнулся доктор Илмац. – Это как тогда с крысиным ядом… Я снова должен взять вину на себя. А вы, Ян Акерманн, пожалуйста, выключите свой мобильный телефон. И что вы здесь делаете?

— Абельс, Янник Абельс, для школьной газеты.

— Мне всё равно! Если я найду в интернете видео с вашим участием…

На мгновение стали видны ноги Янника, затем видео закончилось.

Я опустила телефон. Возможно, всё было не так уж плохо.

— Если Меллер действительно установил только одну камеру…

— Из-за беличьих какашек. – Квинн хихикнул. – Как удачно, что Кюль оказалась такой любительницей животных.

— Да, – сказала я, – и что она не подкармливала белок в другом месте, потому что иначе камера наблюдения запечатлела бы настоящих виновников. То есть нас.

— Но этого не случилось. И не надо называть нас виновниками. Мы жертвы. – Квинн забрал телефон и сунул мне в руку одну из чашек. – Осторожно, горячий.

Я сделала несколько маленьких глотков, чтобы запить печенье. Тошнота понемногу отступала.

— Похоже, мне всё-таки не придётся навещать тебя в тюрьме, Кудряшка. – Ухмыляясь, Квинн прислонился к небесно-голубому холодильнику в стиле ретро и отхлебнул чая.

Я вдруг подумала о том, как же быстро у него отросли волосы. В феврале они торчали коротким ёжиком, а теперь спадали на лоб. Они были такими же чёрными и блестящими, как и раньше, и я не смогла отогнать мысль, какие они на ощупь.

Мы переглянулись, пряча глаза за ободками чайных чашек, и Квинн стал вдруг совершенно серьёзным:

— Мне очень жаль, что из-за меня ты снова попала в такую опасную ситуацию. Я поклялся себе, что этого больше никогда не случится! – В его голосе было столько эмоций, что мне стало не по себе.

— Ты не виноват, – пробормотала я, поспешно сделав ещё несколько глотков чая.

Квинн пожал плечами:

— Но ведь это правда. Если бы ты держалась от меня подальше… – Он вздохнул. – Я всё время думаю о том, как это эгоистично с моей стороны – искать близости с тобой.

— Ты мог бы просто спросить меня, чего хочу я, – вырвалось у меня, и я почувствовала, что краснею. Я поспешно закрылась от Квинна своей чашкой.

— Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, вот и всё, – сказал он. – Ты… я… – Внезапно он, казалось, смутился не меньше меня. – Ты мне очень нравишься, Матильда.

— Да, ты это написал. – Я усмехнулась. – Несколько раз.

Он хмыкнул, но его взгляд оставался серьёзным.

— Ты мне тоже очень нравишься, – сказала я, потому что он ничего не ответил, просто смотрел на меня в ожидании. – И я знаю, что это может быть опасно, когда мы… вместе. Меня это не пугает. Я вполне могу о себе позаботиться.

— Я знаю. – Квинн снова вздохнул. – У тебя стальные нервы. Бледность почти сошла с твоего лица, а зубы перестали стучать.

— Ну, может, мне действительно стоит немного поработать над своим хладнокровием. Но для этого тебе нужно избавиться от инстинкта чрезмерной опеки. Почему мы не можем просто защищать друг друга? Сегодня это сработало неплохо, правда ведь? – Я опустила пустую чашку в раковину.

Когда я снова подняла глаза, Квинн стоял прямо передо мной. Так близко, что я невольно затаила дыхание.

Он поднял руку и коснулся моей щеки.

— У тебя там…

— Что?

— Кажется, сажа.

Квинн достал из ящика маленькое полотенце, развернул его и смочил уголок под краном. Затем он провёл им по моей щеке и подбородку, очень осторожно и нежно. И я почувствовала, как у меня снова затряслись колени, только на этот раз по другой причине.