Книга На границе света, страница 140 – Керстин Гир

— Я так рада, что ты жив, – прошептала Матильда.

— Я тоже, – прошептал я в ответ.

Её рука скользнула по последнему шраму к моему затылку. На какую-то секунду она замерла, серьёзно и даже как-то торжественно глядя мне прямо в глаза, а затем решительно притянула мою голову к своей.

— Если приближается конец света, мне бы хотелось успеть ещё несколько вещей, – сказала она и прикоснулась губами к моим губам.

Я почувствовал, как по моему телу растекается тёплая сильная волна, а затем мозг отключился. Я положил обе руки ей на затылок и отдался поцелую. Она на секунду задержала дыхание, а затем прижалась ко мне всем телом. Я не знал, сколько времени мы так лежали, сколько длился этот поцелуй. Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга и улеглись на спины.

— Для такой скромной католички ты отлично целуешься, – пробормотал я.

— Правда? – радостно спросила Матильда. – Ты действительно так думаешь?

Она развернулась ко мне и улыбнулась. Щёки Матильды раскраснелись, золотистые пряди выбились из хвостика на затылке и, казалось, безнадёжно спутались. Глаза сверкали.

— Да, правда, – заверил я.

Было так приятно видеть её счастливой! Мне передалось это восторженное настроение.

Всего несколько дней назад я и не подозревал о её существовании, просто не замечал, а сейчас не мог отвести от неё глаз. Как же так получилось?

Волна счастья растекалась по всему моему телу и достигла даже кончиков пальцев. Я почувствовал лёгкое покалывание. Мне казалось, что волна даже вышла за пределы моего тела и распространяется теперь по всей комнате. Но я ничего не имел против – мне хотелось поделиться своим счастьем со всем миром.

Глаза Матильды вдруг расширились от удивления.

— Что за?.. – прошептала она.

Модель Солнечной системы, которая висела над нами, начала медленно вращаться, будто кто-то открыл окно и её подхватил сквозняк. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать – ветра в комнате не было, значит, планеты кружились благодаря мне. Сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее, они описывали круги вокруг картонного Солнца. Я почувствовал невероятную силу и уверенность в себе. Казалось, воздух ожил и добровольно мне подчинялся. Я мог по собственному желанию останавливать и снова приводить в движение предметы, и вот они закружились в маленьком урагане посреди моей комнаты. Пока планеты водили этот странный хоровод под потолком, Матильда тяжело дышала. Юпитер первым оторвался от нитки, на которой держался, и врезался в платяной шкаф, затем отлетела Венера и стукнулась об окно. Ромашка от неожиданности подпрыгнула, зашипела и поскорее спряталась под кроватью.

Я в испуге замер, и движение воздуха вокруг меня тут же утихло, будто я отдал такой приказ.

— Это ты сделал? – Матильда испуганно посмотрела на меня.

Покалывание в пальцах исчезло.

Я опёрся на локоть и неуверенно кивнул. Оставшиеся планеты продолжали по-прежнему раскачиваться, будто на сильном ветру.

— Как ты это сделал? Это и есть телекинез?

«Понятия не имею. Это получилось само собой», – только хотел сказать я, но в этот момент на лестнице послышались шаги, и Матильда спрыгнула с моей кровати едва ли не быстрее, чем прежде Ромашка с подоконника. Только она плюхнулась на стул у письменного стола, схватила мой компьютер, поставила себе на колени и резко распахнула его, как моя мама постучала в дверь. Через секунду она уже открыла её и вошла.