Книга На границе света, страница 147 – Керстин Гир

— Только потому, что он хотел сидеть на диване, а не в инвалидной коляске, – подливала я масла в огонь. – До этого она пыталась убедить Квинна, что он никогда не выздоровеет. И что ему стоит выбросить из головы любую мечту о том, чтобы снова заниматься спортом, потому что остаток своей жизни он проведёт в этой инвалидной коляске.

«Если Квинн “действовал по ситуации”, то и я могла себе это позволить».

Госпожа фон Аренсбург отреагировала ровно так, как предполагал Квинн, – она зверски разозлилась. Швырнув на стол десятиевровую купюру, она схватила с вешалки куртку.

— Неужели это правда? – процедила она сквозь зубы, выбегая из кафе. – А ещё известный доктор!

Я трусила рядом с ней, пытаясь держать темп и одновременно прижимать телефон к уху, но это становилось всё сложнее, потому что психотётка орала уже так громко, что мне стало жалко свои барабанные перепонки.

— Череп не может летать! – кричала она, и я представила себе, как череп порхает сейчас по кабинету Раскоряки, так же как планеты из комнаты Квинна. – На помощь! О боже! Мои песочные часы! Что здесь происходит? Наверное, случилось землетрясение!

Квинн тихо посмеивался.

«Какие же у него железные нервы».

— Доктор Рас-Корак также сказала, чтобы он не обольщался: жизнь не обязательно должна быть похожа на мотивирующую цитату в календаре. – Я попыталась ещё сильнее разозлить госпожу фон Аренсбург. На тот случай, если санитары со шприцами уже ждали под дверью кабинета.

Мама Квинна ускорила шаг, затем мы друг за дружкой побежали по лестнице. Она распахнула дверь в приёмную так резко, что табличка с надписью «Принимаем только в частном порядке» чуть не грохнулась на пол. Теперь истеричный крик психотётки был отлично слышен даже безо всякого телефона, он раздавался из её кабинета. За полированным столом из цельного дерева сидела секретарша, она застыла в испуге так же, как и мужчина на стуле у стены, который, очевидно, ждал своей очереди.

Дверь открылась, и оттуда выскочила одетая в дорогой пиджак женщина средних лет. Её глаза за позолоченной оправой очков были широко раскрыты, они блестели сумасшедшим блеском.

— Помогите! Пальма! – кричала она. – Землетрясение! Землетрясение! Всем срочно покинуть здание!

Никто, кроме неё, не пошевелился. Психотётка пронеслась мимо нас и скрылась на лестнице.

— Она немного встревожена, – пробормотала секретарша, а следующий пациент беспомощно вздохнул.

— Квинн! – Госпожа фон Аренсбург тем временем забежала в кабинет. Я последовала за ней. К моему величайшему облегчению, никаких санитаров со шприцами здесь не было. Квинн сидел в своей коляске с искусственным черепом на коленях и широко улыбался.

— С тобой всё в порядке? – Его мама бросилась к Квинну и заключила его в объятия. – Что здесь произошло? Что она тебе наговорила? Матильда передала мне, что ей довелось услышать. Просто ужас какой-то.

Квинн успокаивающе похлопал маму по спине и подмигнул мне из-за её плеча.

— Всё отлично, мам, – сказал он. – Боюсь только, с психотерапией придётся подождать. Не знаю, какое именно травматическое переживание тому виной, но доктор Рас-Корак, кажется, страдает параноидальным расстройством личности. Только представь себе, она вообразила, что вот этот череп двигался сам по себе, а карликовая пальма и песочные часы летали по кабинету. Бедная доктор Рас-Корак, теперь ей самой придётся искать психотерапевта.