Книга На границе света, страница 82 – Керстин Гир

Поход из моей комнаты в туалет до самой ночи оставался тяжёлым испытанием.

«Как действовал этот напиток Ангелика? Как он влил в меня столько энергии и здоровья, что я даже смог перепрыгнуть через кладбищенскую ограду?»

Сколько я ни старался найти этому хоть какое-то логическое объяснение, у меня ничего не получалось.

«Может, мне всё-таки всё показалось? Или, наоборот, я настолько не хотел или не мог поверить в эту историю с потомками и Гранью, что моё подсознание не желало признавать, как быстро я выздоровел».

Чувство, что я могу вырвать дерево с корнем, сделать сальто без разбега и перепрыгнуть через любую стену, было таким опьяняющим, и я прекрасно его помнил. Всё было настолько реальным, что стереть это из памяти не получалось.

— Скажите, а что, если мои травмы и увечья мне только кажутся? – спросил я госпожу Раскоряку. Последние несколько минут её слова пролетали мимо меня.

Она откинулась на спинку стула и посмотрела так, будто я сообщил ей какую-то очень радостную новость.

— То есть тебе кажется, что твоё состояние вызвано психосоматическими причинами? – тихо спросила она. – И на самом деле ты можешь ходить и бегать?

Я кивнул.

— И заниматься спортом? – Тут она не смогла сдержаться и весело рассмеялась.

Я снова кивнул, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на череп, который тем временем продолжал дико вращать глазами и стучать зубами. Мне вдруг показалось, что он хочет меня подбодрить, а не разозлить. Большой мозг, выкрашенный в тёмно-синий цвет, радостно подпрыгивал.

— Давай посмотрим. – Доктор Рас-Корак снова наклонилась над стопкой бумаг. – Перелом голеностопного сустава, трёхлодыжечный перелом, а это значит, что пострадала внешняя, внутренняя часть и голень. Кроме того, закрытый перелом плюсневой и открытый перелом малоберцовой кости. – Она поглядела на меня поверх очков, чтобы убедиться, что я внимательно слушаю. – Плюс повреждения черепа, такие, как множественная травма с компрессионным переломом. Кажется, это значит, что части черепной крышки сместились внутрь, так? Излияние мозговой жидкости, кровотечение в среднем ухе, внутричерепные кровотечения, гематомы в мозговой ткани, скопление жидкости во втором и третьем желудочке мозга. Мне продолжать?

Теперь сомнений быть не могло – передо мной сидела самая настоящая садистка. И если я продолжу задавать ей наивные вопросы, она с радостью упечёт меня в психушку, в палату для особо буйных. Я ей так просто в руки не дамся.

— Это я так, в теории, – поспешно сказал я. – Мне просто стало любопытно, может ли человек чувствовать себя больным, если на самом деле он уже давно вылечился? Просто потому, что он не верит, что лечение сработало.

Она смерила меня строгим взглядом.

— Что тебя заставило об этом задуматься? – после долгой паузы сладко спросила она. – Может, так ты хочешь вселить в себя уверенность в скором выздоровлении?

— Да, возможно, – откликнулся я.

Госпожа Раскоряка поспешно что-то записывала, а череп отклонялся то вправо, то влево в такт её движениям. Жёлтая височная доля выдвигалась всё дальше вперёд.

У госпожи Раскоряки было такое счастливое выражение лица, что, казалось, ей вот-вот преподнесут драгоценный подарок.

— А это желание… Его можно представить в виде внутреннего голоса?