Книга На границе света, страница 90 – Керстин Гир

Узнав нас, она побелела. Квинн, судя по всему, тоже не особо обрадовался ей.

— Привет, Лилли, – всё же пробормотал он.

Лилли ничего не ответила. Кажется, у неё пропал дар речи. Она уставилась на Квинна широко раскрытыми глазами. Потом перевела взгляд на меня и испытующе осмотрела с головы до ног. И тут до меня дошло – моя куртка была нараспашку. И перед Лилли предстало самое жалкое зрелище всех времён: уродливая блузка с рюшами! Последняя чистая одежда в моём шкафу. Лилли могла разглядеть её во всей красоте. Моё лицо покраснело от смущения, тушь на ресницах наверняка снова безнадёжно размазалась. Лилли же, напротив, выглядела, будто вырезка из модного журнала: тёмные волосы до плеч, на них рэперская вязаная шапочка, на плечи наброшена дизайнерская куртка в золотых тонах. Любая другая в ней выглядел бы смешно, словно золотое пасхальное яйцо, но Лилли она шла идеально. Настоящая супермодель. Даже массивные бутсы были тщательно подобраны к остальным частям гардероба и подчёркивали её красивые длинные ноги. Только черты лица, как и прежде, выдавали неуравновешенную, чуть сумасшедшую – настоящую Лилли.

Лифт медленно поехал вверх. Наша спутница тем временем пришла в себя настолько, что снова смогла говорить:

— Ты коротко постригся, – сказала она Квинну.

Квинн провёл рукой по торчавшим волосам:

— Да, решил сменить имидж.

Странное дело – те несколько секунд, которые Лилли осматривала нас с Матильдой, я испытывал только неприятные эмоции: старое доброе чувство вины и лёгкая жалость. «Как я мог забыть, какие у неё длинные ноги!» Эти чувства тут же сменил стыд. Я ведь струсил, так и не смог нормально закончить наши отношения, и вот случилась наша первая встреча после долгого перерыва, а я сижу перед ней в инвалидной коляске в спортивных штанах. Даже в мутном зеркале лифта за спиной Матильды было прекрасно видно, как поблёскивают мои шрамы. В моей голове пронеслись все унизительные предположения госпожи Раскоряки, и я впервые подумал, что, может, она всё-таки права: пришла пора смириться с комплексом неполноценности или хотя бы начать его развивать.

Но затем Лилли без какой бы то ни было иронии в голосе сказала:

— Ты коротко постригся.

И все мои неприятные чувства враз улетучились. Если первое, что приходит ей в голову, – это обсудить мою новую причёску, я могу расслабиться:

— Да, решил сменить имидж.

— Знаешь ли ты, сколько сообщений я тебе послала? – тут же спросила она.

Я этого не знал. Не считал и не собирался считать её сообщения. Некоторые из них я даже не прочитал или не прослушал. Лилли решила сама ответить на свой вопрос:

— Пятьдесят три, – сказала она ледяным голосом.

«Ничего себе, многовато».

— А сколько раз ты мне ответил? – продолжала она. – Хотя бы примерно? Можешь сказать? – Тут она перевела взгляд на Матильду. – Может, ты в курсе? Сколько сообщений прислал мне Квинн? Как ты думаешь?

Матильда прикусила нижнюю губу.

— Лилли… – начал было я.

— Девять! Ты ответил мне всего девять раз. Тридцать шесть слов, а значит, в среднем по четыре слова на сообщение. Четыре!

«С каких это пор она так одержима цифрами? Что-то я раньше ничего подобного не замечал».

— Я всё время пыталась сама себе это объяснить: может, ему плохо, может, он в шоковом состоянии, может, у него амнезия, может, он слишком гордый, может, ему нужна моя поддержка, а может, только время… И тут вдруг… – Она шумно вздохнула. – И тут вдруг я встречаю тебя в лифте по дороге к стоматологу!