Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 129 – Михаил Михеев

Полтавец готов был спорить на что угодно, что генерал знает больше, чем говорит. Однако же лезть в это не собирался. Касайся это его по-настоящему – сказал бы обязательно. Ну а раз нет… Во многих знаниях многие печали. Вместо этого он поинтересовался:

— Их хоть допросили?

— А толку-то? Запуганы в ноль. И ничего опасного для жизни, зато у всех сотрясение мозга. Было бы там что сотрясать… Все же мальчишек наших мы хорошо обучили.

А еще, мысленно добавил Полтавец, им наверняка намекнули, что лучше ничего и не запоминать, чревато. Наверняка эти типы привыкли даже в голод, если нет хлеба, масло прямо на колбасу мазать. Но, когда перед ними раскрылась изнанка жизни, спасовали. Правда, озвучивать данную мысль он не стал: во-первых, Кузнецов и так наверняка все понимает, а во-вторых, у отдавшего Родине всю жизнь офицера такие индивидуумы вызывали стойкую, на грани тошноты, брезгливость.

— Ясно все. Что дальше?

— Дальше? Продолжаем работу, что же еще. Не забудь, у нас задача подготовить много-много орлов, убежденных, что они в игрушки балуются. Х-ха! Широкое поле деятельности для пацанов, люди постарше наверняка не поверят.

— Как показывает практика, они и не верят. Наши орлы тому подтверждение.

— Это так… Но ты не об этом думай. Завтра вылетаешь на Дальний Восток.

— Опять Китай?

— Да, кто-то активно пытается использовать его против нас. И не стесняется применять свои новейшие разработки. Вот, можешь взглянуть… – Кузнецов выложил на стол несколько фотографий. – Данные спутниковой разведки, визуально этого еще никто не видел. Что скажешь?

— Не китайские. Не их школа, – уверенно ответил Полтавец, взглянув на снимки. – Деталей жалко не видно… Поглядеть бы поближе.

— Боюсь, еще увидишь, – вздохнул генерал. – Но ты прав. Или это другая, скорее, европейская школа, или хороший камуфляж. Правда, непонятно, зачем сделанный. Ну да узкоглазые известные мастера напускать туману. В общем, здесь, – на стол легла очередная папка, – все, что у нас по ним имеется. Отправляйся и готовься – похоже, нас снова хотят проверить на прочность.

Израиль. Иерусалим. Через сутки

Город был напуган. Не столько даже происходящим, сколько непониманием ситуации. В своей истории он видел много и всякого, через него проходили все, кто с мечом или без оказывался в этих местах. Улицы города слышали и мерный топот римских легионов, и грохот рыцарской конницы, и волчий свист арабов. Над ним ревели двигателями самолеты, рядом стреляла артиллерия. Но одно в последние десятилетия оставалось незыблемым – если на улице появлялись израильские солдаты, люди начинали чувствовать себя спокойней. И вот, первые за более чем полвека, практически все жители Иерусалима, коих насчитывался без малого миллион душ, были ими напуганы. Не смертельно, но достаточно, чтобы перестать понимать, чего ожидать в следующую минуту. И это непонимание пугало больше, чем автоматы, с которыми прогуливались по улицам патрули.

Самое смешное, что в безопасности люди даже выиграли. Мусульмане – а их в Израиле вообще и в Иерусалиме в частности было не так уж мало – сидели по домам и не высовывались. Когда вводится военное положение, лучше не рисковать – пристрелят запросто. Так что сидели и кашлянуть боялись. Соответственно, и терактов сегодня ждать не приходилось. А с другой стороны, и того, что уже случилось, вполне хватало. И об этом напоминал всем желающим и нежелающим негустой, но все равно неплохо видимый из любой точки города столб дыма, поднимающийся над кнессетом.