Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 138 – Михаил Михеев

Неподалеку снова рвануло, заставив Харриса инстинктивно пригнуться. По спине ему шмякнуло увесистым куском грязи, что-то твердое, то ли осколок, то ли небольшой камень, звякнуло по броне. Однако это не было началом очередного обстрела – просто случайный снаряд, которые попадаются и в эпоху высокоточного оружия. Тем более, относительно высокоточного – русские здесь и сейчас не особенно заморачивались по этому поводу. У них огромные склады с боеприпасами устаревших систем, которые вот-вот придется утилизировать – так почему бы не о головы китайцев? Судя по тому, что повторения не было, наводчик получил втык и сейчас активно исправляет свою промашку, и работать можно без опаски.

Хуже было другое – после взрыва в голове начала волнами перекатываться боль. Контузило наверняка еще в танке, но то ли благодаря адреналиновой волне, то ли еще почему, боли не было. Некоторая неловкость в движениях, головокружение – что есть, то есть, но это терпимо. Зато сейчас боль словно решила отыграться за все. Толчок ее был столь силен, что Харрис не удержался на ногах, а со стоном осел, привалившись спиной к теплому траку.

— Сэр, сэр! – кто-то отчаянно тряс его за плечо. С трудом преодолевая болезненные спазмы, Харрис открыл глаза, увидел перед собой встревоженное лицо мехвода и через силу заставил себя улыбнуться.

— Все в порядке, Дик. Я еще живой. Аптечку принеси.

Мехвод, с которым они были знакомы еще по Ливии, улыбнулся и умчался выполнять приказ. Хороший человек, на такого всегда можно положиться. Немного туповатое лицо вполне его характеризует – умом Ричард, или, как все называли его, Дик, не блистал. Зато был исполнителен, точен и вдобавок разбирался в технике куда лучше многих умников с тремя образованиями. В общем, капрал Джонсон был идеальным, с точки зрения Харриса, механиком-водителем, и вместе они прошагали дорог не меньше, чем легендарный Киплинг. Всей и разницы-то, что у последнего певца Британской империи пыль поднималась из-под сапог, а у них – танковыми гусеницами. Право же, какая мелочь.

Лекарство подействовало быстро, вернув Харриса если не в норму, то, во всяком случае, в близкое к ней состояние. Как минимум твердо стоять на ногах он теперь мог. Слух, что интересно, восстановился еще тогда, когда его долбануло вторым взрывом. К тому времени мехвод и заряжающий уже вовсю занимались гусеницей, а наводчика пришлось отнести в сторону и положить в небольшую ямку – так, на всякий случай. Контузило его намного сильнее, чем капитана, ни ходить, ни слышать он был совершенно не в состоянии.

Перебравшись на ближайшую возвышенность, Харрис достал бинокль и, молясь о том, чтобы здесь не было снайперов, готовых истратить пулю на подозрительно блеснувшее стекло, принялся осматривать поле боя. Увиденное его не слишком обрадовало. Некоторые китайские танки уже достигли границы. Не старой – новой, после недавних инцидентов русские оптимизировали свои рубежи, проведя большую часть из них по рекам.

Естественно, оптимизация проводилась за счет китайской территории, что узкоглазых совершенно не радовало, однако и открыто возмущаться сами, без поддержки извне, они не рисковали. Судя по разительному отличию в поведении русских по сравнению с тем, что было лет двадцать назад, они новой конфронтации и территориальных претензий не боялись, и значило это только одно – к войне, причем большой войне, они готовы. Или, как вариант, что научились блефовать, пугая соседей готовностью намотать их на гусеницы. Впрочем, хороший блеф должен подкрепляться реальной силой, и русские наверняка это понимали. Рисковать зря они не станут, а значит, и впрямь готовы драться. Что сейчас и демонстрируют.