Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 226 – Михаил Михеев

Дальнейшее больше напоминало кино. Хотя нет, в кино все это делают красивее. Там прыгают, нечленораздельно кричат что-то вроде «Кийя-а!», а удары всегда звучат как «Бац-Бац!» и очень громко. Здесь же все прошло очень быстро и практически беззвучно, за исключением одного смачного «Шлеп!». Сурок просто вывернулся из не такого и крепкого захвата одним быстрым, очень экономным движением. Держи его байкер чуть крепче – и пальцы его, захлестнутые одеждой Сурка, повылетали бы из суставов. А так они уцелели, но легче буяну от этого не стало, поскольку ноги Сурка разъехались в стороны, и он сел на поперечный шпагат, посрамляя навыком Ван Дамма^[51]. Через долю секунды после этого байкер, даже не поняв, что произошло, словил кулаком снизу вверх в промежность – отсюда и «Шлеп!». После этого он сложился пополам и грохнулся на пол, чтобы там, лежа в позе эмбриона, нечленораздельным мычанием выразить свое полное несогласие устройством этого мира вообще и своего в нем места в частности. А Сурок эффектным прыжком вернул себе вертикальное положение и гордо огляделся – смотрите, мол, как я его!

Секунду царило молчание, а потом раздался грохот падающих стульев. Приятели выбывшего из игры буяна разом повскакали с мест, и пара стульев, не выдержав столь прыткого маневра, опрокинулись. Из-за стойки бара высунулся хозяин и принялся быстро-быстро лопотать что-то вроде «не здесь». Позади – это Поляков определил исключительно на звук – мягким кошачьим движением встала Леночка. И это было самым серьезным, поскольку после того происшествия, когда Сергею прострелили плечо, она с разрешения генерала постоянно таскала с собой табельный «макаров».

— Парни, – он поднял руки, демонстрируя готовность к переговорам. – Вы начали эту драку, так что не рекомендую кидать предъявы. Если хотите, выйдем на улицу и продолжим там. Не стоит крушить мебель.

— Пошли, – тут же, без паузы кивнул высокий бородач лет двадцати пяти от роду. Очевидно, он был у мотонаездников в авторитете. Поляков лишь плечами пожал. Ну, хотят парни проблем на всю голову – так кто ж им доктор? Пошли – значит, пошли, сейчас выйдем и опошлим все на свете.

Позади хмыкнул Сурок. Уж кто-кто, а он прекрасно знал, что их троица, случись нужда, сумеет навалять брутальным мужчинам по самое не балуйся. Заварил кашу – и, похоже, не парится по этому поводу. Хотя, с другой стороны, из-за женщин всегда дрались. Ладно, сейчас разберемся…

— А-а-а!

Вопль был пронзительный и настолько неожиданный, что заставил обе высокие договаривающиеся стороны вздрогнуть. Девчонка, послужившая яблоком раздора, наконец вышла из ступора и одним прыжком оказалась возле лежащего. Рухнула перед ним на колени, несколько секунд тормошила, а потом набросилась на Сурка.

Ух, как она была хороша! Какой вихрь неподдельных эмоций! Ярость, слезы, абсолютное бесстрашие – и все в одном флаконе. А все потому, что обидели ее брата!

Вот тут-то конфликт разом и сдулся. Когда женщин друг у друга отбивают – это одно, а когда тут брат, дела семейные – это уже совсем другое. Байкер кругом в своем праве, и все, даже Сурок, это понимали.

Если кратко, драки не получилось. Больше того, Сурок извинился, а его поверженный визави, придя в себя и страдальчески кривясь от боли, эти извинения принял. Ха! Попробовал бы он их не принять. Его товарищи, проявив удивительное здравомыслие, тоже не стали доводить ситуацию до маразма. И в результате конфликт плавно перешел в знакомство и последующую «мировую», благо выбор напитков в заведении оказался довольно приличным.