Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 252 – Михаил Михеев

Последние козыри китайцев, стратегические ракетоносцы и истребители пятого поколения, тоже как-то не сыграли. Первые, фактически являющиеся копиями давным-давно устаревшего советского Ту-16, так и не смогли пробиться сквозь завесу истребителей и ракетные комплексы системы ПВО Японии. Их перехватили еще над океаном. Новейшие же сверхэффективные (теоретически) истребители были, во-первых, крайне малочисленны, а во-вторых… Ну, если совсем кратко, русские «Су» последних модификаций оказались куда опаснее.

Оставалось еще ядерное оружие, но этот последний аргумент Китай пока не применял. Скорее всего, боялся ударить по Японии, поскольку имелся шанс, что в этом случае к нему прилетит уже не только от нее. И не хотел устраивать взрывы уже на собственной территории. Да и не факт, что помогло бы уже сейчас это оружие – слишком большую территорию с ходу занял противник. Возможно, имелись и еще какие-то нюансы, но, так или иначе, ракеты по-прежнему оставались в шахтах, да и бомбы к уцелевшим «стратегам» никто пока не подвешивал. По мнению западных аналитиков, китайское командование подводила неготовность к быстрым решениям в условиях стремительно меняющейся обстановки. Война-то хоть и шла по лекалам полувековой давности, но процесс развивался в разы быстрее. И, очень похоже, так часто садящиеся в лужу теоретики на сей раз были правы.

В результате всего через неделю после начала войны Китай потерял значительную часть армии, три четверти сухопутной техники, практически весь воздушный парк и две трети военного флота. Базы последнего еще держались, но выйти в море корабли уже не могли. Японцы, в свою очередь, планомерно наступали. Чуть медленнее, чем рассчитывалось, но куда быстрее, чем хотелось бы Китаю. Хотя бы потому, что колоссальные производственные мощности, способные восполнить потери в технике, требуют времени для разгона. И если японцы успеют добраться до них раньше, то жиденький, хотя и медленно расширяющийся ручеек танков и бронемашин, текущий из цехов, может пересохнуть вовсе. Держава, считавшаяся в последние годы едва ли не самой мощной в мире, оказалась кандидатом в очередные колоссы на глиняных ногах, и всем, кто наблюдал за процессом, было ясно: все решится в ближайшие недели, край – месяцы.

Россия. Это же время

— А-а…

Вопль, с которым Поляков сел на койке, был негромким, но очень эмоциональным. И Леночку он все же разбудил. Осторожно выпростав из-под одеяла руку, она поймала его за плечо, слегка сжала:

— Что, опять?

— Да. Ничего, сейчас пройдет. Спи, давай.

Леночка кивнула и, нырнув обратно под теплое одеяло, свернулась калачиком. Спустя несколько секунд до Полякова донеслось ее сонное посапывание. Он посидел несколько секунд, а потом тихонько, чтоб не разбудить ее, встал. Заснуть сегодня уже не удастся, это знали оба. А раз так, какой смысл валяться, таращась в серую пелену ночной комнаты? Скучно и нудно. Лучше уж книгу почитать или ящик включить, чем бездумно отлеживать бока.

Тихонько, стараясь не потревожить Леночку, он встал, подошел к окну, немного отодвинул шторы. За толстым стеклом вяло занимался унылый осенний рассвет. Поляков кинул взгляд на часы – ну да, половина шестого, пора уже. Фонари еще полностью оттеняли солнце, но пройдет всего полчаса – и оно поднимется, раздвинет ночной сумрак и загонит ничтожные творения человеческих рук на самые задворки восприятия. И заблистает тысячами искр на свежем, всего-то два дня как выпавшем снегу.