Онлайн книга «Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой»
|
Воцарилось недолгое, но тяжелое молчание. Затем Поляков медленно встал – и все вдруг ощутили, как в немаленьком вроде бы помещении стало ощутимо теснее. И виной тут были не габариты игрока – да, благодаря регулярным тренировкам он изрядно раздался по всем измерениям, но на борца сумо все же не тянул. Но вот исходило от него что-то непривычное, тяжелое. Может, просто взгляд был такой… нехороший. — Указано, сколько человек должно ехать? — Нет. — Значит, еду я один. — Но… — Паша, заткнись. Если со мной что-то случится, группу тянуть кому-то надо. Вот и действуй. — Серег, я не понял… — До совершеннолетия тебя все равно никуда отправлять нельзя, – жестко, как отрезал, сказал Поляков. – А жену свою под пули я тем более не отпущу. Надеюсь, ни у кого нет возражений? Возражения были, да еще какие. Только высказывать их никто не рисковал. Даже сам Кузнецов, которому это по должности было положено. И Леночка, которой многое разрешалось согласно новому статусу. Сурок вообще сидел тихонько, держа ротик на замке. Что-то новое проснулось в неофициальном лидере группы и теперь упорно лезло наружу. И от осознания этого окружающим становилось неуютно. Израиль. Двумя часами позже — Майор, да вы посвежели. Отдых явно пошел вам на пользу… Дина вымученно улыбнулась. Всего неделя, как она вернулась в Израиль – и он ей уже смертельно надоел. Отвыкла… А ведь пока сидела в этой чертовой Швейцарии, хотелось вернуться. Сейчас же, вспоминая синеву горных озер и лес на склонах, думалось, что мир – он красивый. Пожалуй, стоило бы осмотреть его повнимательнее. И, так сказать, пошире, не ограничиваясь одной-двумя странами, да еще и во время стрельбы. А вот когда вернулась… Нет, вначале было даже неплохо. Денежная выплата, что, с учетом прижимистости евреев, уже чудо. Демонстративная похвала за добытый материал… А потом много-много беготни по коридорам и повторение своего доклада равно безответственным начальникам. Вдобавок посещение Моше – тот уже выписался из госпиталя, но ковылял пока что исключительно на костылях. Или же ездил в инвалидном кресле. А куда деваться? Кости срастаются довольно медленно. Врачи, конечно, обещали, что ничего страшного с парнем не случится, инвалидом не станет, но все равно глядеть на еще недавно крепкого и жизнерадостного солдата, вынужденного перемещаться таким образом, было не слишком приятно. И, как ни странно, заставляло чувствовать собственную вину – она-то живая и практически здоровая. К чести своей, Моше сумел отбиться от попыток родителей вернуть его в лоно семьи. Все же ездить на танке (У-ух! Задавлю!), стрелять, исполнять роль секретного агента и устраивать государственные перевороты ему нравилось много больше, чем молиться и жить по каким-то там давно замшелым заповедям подобно своим родителям-ортодоксам. Дина припомнила, что с определенного момента парень вообще перестал молиться, а о Боге просто не вспоминал. И возвращаться в прошлое он не желал совершенно, поэтому отбивался руками и ногами от попыток родни установить с ним тесный контакт. Учитывая иерархию еврейских семей и роль в них матери, это настоящий подвиг, но Моше как-то справился. Тем более разведка в лице их с Диной непосредственного начальника уже имела на него кое-какие виды и в госпиталь, пока Моше был не в состоянии сбежать без посторонней помощи, никого не пускала. |