Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 385 – Михаил Михеев

Ощутив кожей туповатое, но от того не менее опасное лезвие, Сергей непроизвольно поморщился. Неприятно, право слово. Правда, куда неприятнее видеть, как на глазах оживает Комар. Зря, ох, зря!

— Железку брось, – Леночка улыбнулась настолько обворожительно, что Сергей, не заметь он, как шевельнулись у девушки пальцы левой руки, подумал бы, что она хочет вбить Шарикова в ступор своим обаянием. – Брось-брось, а то я их тебе сломаю.

— Руки подняли! Подняли руки, я сказал!

Ну, это снова Комар истерит. Неэстетично это, да и негоже так мужику себя вести. Проигрывать тоже уметь надо.

— Показать бы тебе средний палец… – схохмил Сурок. – Вот только неудобно это – у меня ж указательный на спусковом крючке.

— Руки!..

Бабах! Пистолет Комара со стуком упал на пол из изувеченной пулей руки. Сурок лучезарно улыбнулся, словно пытаясь соперничать в этом с Леночкой, и выстрелил вторично, на этот раз в коленную чашечку оппоненту. Останется инвалидом, чуть отстраненно подумал Сергей. Куда больше его занимал Шариков, отчаянно пытавшийся освободить будто зажатую в клещах правую руку. Дергался он знатно, а вот с результатом было не очень. Да что уж там не очень – откровенно хреново было.

Все так же улыбаясь, девушка подошла, сочувственно поцокала языком, перешагнула через скорчившегося на полу воющего Комара, подобрала с пола обрезок водопроводной трубы. Старой, железной. Увесистой!

— Я ж тебя предупреждала, чудик…

От первого удара Шариков закрылся рукой и взвыл – Сергей безо всяких стереоколонок услышал, как хрустнула кость. Леночка крутанула железку, набирая амплитуду удара, и врезала вторично, на этот раз по левому плечу. Затем шагнула вперед и начала отдирать пальцы зафиксированной ее волей руки от ножа. С чувством отдирала, переламывая их. А закончив, врезала Шарикову с локтя, одновременно перестав удерживать руку. Посмотрела на распластавшееся на полу тело и презрительно бросила:

— А ведь я тебя, козел, предупреждала!

Двумя этажами выше. Три часа спустя

— Да уж, постарались ребятки, – доктор устало потер виски, налил себе чаю и выпил в два глотка. – Эти двое останутся инвалидами.

— Это если останутся вообще, – задумчиво сказал Полтавец. Еще до того, как пострадавших передали в заботливые руки эскулапа, они с генералом в компании особиста побеседовали с ними. По горячим следам, так сказать. Из того, что удалось выяснить, получалась крайне некрасивая картина. Требующая оперативного и неотвратимого реагирования. И отнюдь не обязательно, что дело дойдет до трибунала – у секретных операций своя специфика.

Доктор пожал плечами:

— Это уже ваши дела. Но все же… Может, стоило бы их арестовывать аккуратней?

— Судя по реконструкции ситуации, удивительно, что вообще обошлось без жертв. Если бы Шарикова не парализовало от ужаса, он мог бы запросто прикончить заложника.

— От ужаса? – приподнял брови доктор. – Мне он описывал это как внезапную потерю подвижности, как будто его привязало к одной точке. Ему руки ломали, а конечность оставалась в одной позиции.

— У вас есть иное объяснение? Скорее уж я поверю в то, что он от шока не все нюансы способен достоверно вспомнить.

Доктор пожал плечами. Ну, хотят люди во что-то верить, так кто он такой, чтобы им мешать? Вместо этого он заметил: