Книга Альпийская охота, страница 41 – Александр Тамоников

— Говоришь, хорошие люди и фашистов не жалуют? — улыбнулся Шелестов. — А давай-ка мы к ним наведаемся, узнаем, что со стариком. Хоть на сутки у нас будет своя база, а то торчим тут на семи ветрах перед госпиталем.

Старика перевязали соседи. Он был плох, но не безнадежен. Сосновский на машине съездил в госпиталь и привез оттуда врача. Тот констатировал у хозяина легкое сотрясение мозга и разрыв мягких тканей головы. В принципе, ничего страшного для крепкого молодого человека, но когда тебе около восьмидесяти, то… Старики сначала испугались гостей, но поняли, что спасенная ими от холода в горах девушка привела гостей. Да когда узнали, что эти люди спасли ее от казни, то расположение было восстановлено. Тем более что Шелестов передал старикам часть продуктов группы.

Совещание собрали незамедлительно, не дожидаясь вечера или утра. Нужно было все обсудить и принять решение. Леблан на вопросы о своем чудесном спасении только пожимал плечами. Он тоже ничего не помнил, но когда очнулся на траве, то рядом с ним находился распотрошенный контейнер с теплой одеждой. Наверное, когда фюзеляж самолета от удара развалился, ему повезло выпасть и приземлиться именно на контейнер. Он сутки отлеживался в укромном месте, используя спальный мешок и теплую одежду. И только потом стал искать выживших, изучать обстановку в деревнях. Марию он увидел случайно, когда ее уже тащили вешать эсэсовцы.

— Ну, давай ориентироваться, Мария, — предложил Буторин, расстилая на столе в доме карту. — Вот наша деревня Хайлензиль, мы сейчас здесь. Где, ты говоришь, должен был садиться ваш самолет? Севернее перевала?

— Да, я думаю, что вот это место, — провела пальцем по карте девушка. — Видите, здесь ровная длинная полоса вдоль скал. Как взлетно-посадочная полоса. Но мы там не смогли сесть. Я слышала, как пилоты говорили про ветер. Они предложили сесть где-то в другом месте, но я не знаю, где именно. Думаю, неподалеку от первого места. Там, как я слышала, скалы закрывают от бокового ветра.

— Ну, розу ветров мы не знаем в этой местности, — вздохнул Буторин, но Коган его остановил.

— Погоди, Витя. Мы можем разобраться! Если здесь мешал боковой ветер, то дуть он мог только с юго-востока, поэтому сесть самолет не смог. А от юго-восточного ветра спасти могли скалы, которые именно с юго-востока закрывают посадочную площадку. Не вот здесь ли, в трех километрах, вы пытались сесть? Все совпадает и к деревне ближе. А обрыв там глубокий, если в него самолет рухнул. Метров триста. Давайте «плясать от печки», точнее, от предполагаемого первого места посадки… Куда вы должны были идти, Маша, каким маршрутом?

Марии хозяйка постелила в доме. Мужчины разместились на ночь кто в машине, кто на прошлогоднем сене в сарае. Девушка долго не могла уснуть, когда вдруг скрипнула половица. Она увидела, что в комнату вошел Сосновский. Он прижал палец к губам и опустился на пол возле кровати девушки.

— Не спится? — спросил Михаил. — Мне тоже. Я хотел тебя спросить… Ты в Берлине была в последние месяцы?

— А вы знаете Берлин, бывали там? — удивилась Маша и тут же спохватилась. — Ой, простите, я задаю дурацкие вопросы.

— Почему же дурацкие, — спокойно и с какой-то грустью отозвался в темноте Сосновский. — Я работал в Берлине до войны, до сорокового года.