Книга Выбор сделает Мальвина, страница 12 – Татьяна Миненкова

— Я здесь, — я отвожу взгляд в сторону. — Сейчас.

— Сейчас уже поздно, — отрезает Лера и пожимает плечами. Кардиган снова слетает с правого, но она не торопится его поправлять. — Контакты Нестеровых и подрядчиков в папке. Будут вопросы по смете — свяжись с моим бухгалтером.

Волкова отворачивается к машине, и я смотрю ей вслед. Внутри разрастается тяжесть. Ветер треплет выбившиеся из пучка пряди, и на секунду мне кажется, что я снова вижу девочку с веснушками, которая стеснялась поднять глаза. Но Лера теперь совсем другая. И она не простила мне того, что я и сама себе не могу простить.

— Лер, — неожиданно для нас обеих окликаю я, когда Волкова уже открывает дверь Гелендвагена. — Ты знала что-то, чего не знала я? Ри… она была несчастна?

Вопрос повисает в воздухе. Лера оборачивается, и в ее глазах мелькает что-то — боль или досада, сложно разобрать.

— Она была… — Лера подбирает слово. — Она искала себя. Сомневалась. Боялась. И ей было одиноко, Алина. Очень одиноко.

Она не ждет оправданий. Просто садится в машину, и уезжает, оставив меня одну у здания, которое когда-то построили мои родители. Я сжимаю в руках папку с проектом, чувствуя, как пластик теплеет под пальцами.

Ринке было одиноко. Почему я не заметила этого одиночества за ее жизнерадостными улыбками и оптимизмом? Или Волкова права, и я просто не хотела замечать, потому что у меня самой всегда было полно работы, в которую можно было зарыться и спрятаться от всего, включая сестру?

Теперь даже Меркурий укоризненно глядит на меня заколоченными окнами — винит. Подавив желание снова поехать на кладбище, чтобы извиняться не то перед Ри, не то перед воронами, я вместо этого еду в офис — если и можно что-то исправить, то только так.

За год я успела заново привыкнуть к дорожным пробкам, к тому, что водители и пешеходы постоянно куда-то спешат, к ветрам и туманам. Владивосток был таким задолго до меня и останется таким же, когда меня не станет. Когда-то мне даже нравилась эта суматоха, а сейчас я часто ловлю себя на том, что скучаю по тишине и размеренности маленького приморского городка, в котором за несколько месяцев сумела найти убийцу, проблемы, короткое счастье, и даже любовь. Правда, счастье любовь я потом потеряла.

В кабинет возвращаюсь с тяжелой головой. Сначала кажется, что это разговор с Лерой выжал из меня все силы. Но странное ощущение не проходит. В ушах звенит. Тонко, навязчиво, как будто внутри головы беспрестанно пищит невидимый комар. Это всё вина. Теперь я понимаю, как чувствовал себя Костя, когда я постоянно осуждала и подозревала его.

Тру виски, но звон не прекращается. Мысли расплываются, не давая сосредоточиться на цифрах в отчетах. Перечитываю одну и ту же строку по три раза, но смысл ускользает. Отчетность Меркурия выглядит безупречно, даже слишком. Каждая цифра выверена, каждая операция проведена с педантичной точностью. Тогда почему последние два года сеть отелей терпит убытки и держится лишь на внешних инвестициях?

Я откидываюсь в кресле, прикрываю веки. На мгновение представляю себя в невесомости, чтобы заставить напряжение ослабить тиски. У меня почти получается, но от резкого стука в дверь я открываю глаза.

— Ты в порядке? — интересуется Олег, и по сочувственному выражению его лица становится ясно, что выгляжу я так же паршиво, как и чувствую себя.