Книга Выбор сделает Мальвина, страница 133 – Татьяна Миненкова

В номере принимаю душ переодеваюсь в брендированный белый халат, но не могу усидеть на месте. Вскоре я уже стучу в соседнюю дверь, и Костя открывает — уставший, но не раздражённый. Когда я делаю шаг вперёд, он не отступает и не приглашает войти, но и не закрывает дверь.

— Не могу уснуть, — говорю я тихо, не придумав других объяснений очередному неурочному появлению на его пороге.

Рука Семенова сжимается на косяке. Судя по тяжелому взгляду, внутри него происходит та же борьба, какую совсем недавно проиграла я сама. Я тоже нужна Косте. Его в конце концов физиология выдает. Но ослиному упрямству до физиологии дела нет, потому что он качает головой:

— Не надо, Мальвина.

— Не надо что? — вскидываюсь я, не теряя надежды его уговорить.

— Того, о чём ты думаешь. Не надо. — Он откашливается, убирая из голоса охриплость.

Вряд ли он знает о моих мыслях, как и о том, что кроме махрового халата Меркурия на мне больше ничего нет. Ловлю себя на желании скинуть этот халат прямо здесь, в коридоре, не оставив Семенову выбора и наплевав на камеры видеонаблюдения.

— Я не думаю. Я просто хочу быть рядом с тобой.

Он закрывает глаза на мгновение, а когда открывает, в них знакомая усталая решимость.

— То, что было сегодня, ничего не значит, — говорит Костя тихо. Голос у него ровный и почти ледяной. — Иди спать, Мальвина.

Спустя секунду я стою перед запертой дверью, чувствуя, как тепло, которое ещё минуту назад согревало меня, мгновенно угасло, оставив в груди только тишину и пустоту. Хочется разреветься прямо здесь от бессильной ярости и обиды.

«Дыши глубже и медленней, — успокаивающе напоминает сестра о советах, которые Семенов дал в самолете, чтобы справиться с болью. — Постарайся расслабиться, а в идеале — отвлечься и уснуть».

Но то, что помогло от больной головы не поможет, когда в очередной раз вдребезги разбито сердце. Он ведь в пятницу то же самое скажет, только окончательно и бесповоротно. Костя научился мне отказывать и легко выговорит «нет» возле загса, даже если я и сумею каким-нибудь образом его туда притащить. В эту минуту я перестаю верить, что у нас с ним хоть что-то получится и хочу отказаться от своего дурацкого плана со свадьбой пока не поздно.

«Прекрати, Ли. Ты просто первый раз захотела передумать, — устало усмехается Ринка. — А чтобы сравняться с Князевым осталось еще сто девяносто девять».

Это никак не успокаивает, потому что у Елисея был целый месяц для того, чтобы подобраться к Анисе достаточно близко, а у меня нет такой роскоши. В моем распоряжении на это осталось всего три дня.

[1] Кофемашина — владивостокская сеть автокафе и кофейных островков.

Redemption — Mitchell Broom

Утро в Калининграде совсем не похоже на владивостокское. Солнечные лучи заливают столы золотым, почти летним светом. В зале тихо, только звон столовых приборов и приглушённые голоса гостей. Но насчет бездушной еды Семенов оказался прав — поданный на завтрак омлет кажется именно таким, и вместо того, чтобы есть, я лениво ковыряю его вилкой. Костя, сидя напротив, без особого энтузиазма режет омлет на идеально-ровные квадраты и механически жует, глядя куда-то сквозь меня. В следующую минуту звонок телефона нарушает эту гармоничную меланхолию:

— Алина Владимировна, вас беспокоит начальник отдела ЗАГС, в который вы позавчера подали заявление… — раздается из трубки, и я торопливо делаю звук потише, чтобы Семенов не сумел ничего расслышать. — По личной просьбе Александра Викторовича мы сдвинули дату бракосочетания на двадцать четвертое апреля, на одиннадцать часов.