Книга Выбор сделает Мальвина, страница 147 – Татьяна Миненкова

Ринка наверняка сказала бы сейчас что-нибудь одновременно колкое, ехидное и смешное, но в голове непривычно пусто и я осторожно опускаюсь на диван рядом с Костей. Секунду помедлив, касаюсь ладонью его плеча и легонько глажу сквозь ткань халата, боюсь сделать больней. Но Семенов не двигается и не открывает глаз, поэтому вскоре мои движения становятся уверенней, а пальцы пробираются под халат, скользят по груди и плечам, массируют напряженные мышцы. Сама прикрываю веки, изучая его наощупь. Вывожу непонятные узоры по гладкой упругой коже, ищу тонкие ниточки шрамов, которых не было раньше.

Костя не отталкивает и через какое-то время расслабляется. Дыхание становится глубоким и ровным. Ему приятны мои прикосновения. Что бы Семенов ни говорил, его тело все еще предательски реагирует на меня так же, как раньше. Словно не было этого ужасного года вынужденной разлуки. Костя тянется ко мне, неосознанно. В такие моменты, как сейчас мы оба одинаково беззащитны друг перед другом. Боль ушла и на смену ей пришло неприятное ожидание момента, когда Семенов снова меня оттолкнет. В том, что оттолкнет я почти не сомневаюсь, чувствую, как он собирается с силами, потому что сейчас, пока нежность потоком льется в него по кончикам моих пальцев, сделать это ох как непросто.

Он открывает глаза лишь когда я, совсем осмелев, перебираюсь к нему на колени и запускаю пальцы в волосы, легонько царапая короткими ногтями затылок. Замираю от его взгляда:

— Мне не нужна жалость, — произносит Костя, четко выговаривая каждое слово.

Он еще не понял, что попал в ловушку. Я ведь снова чуть не погибла, а он снова меня спас, в который уже раз? Подобные этому расклады всегда кончаются одинаково, это уже традиция. И я усмехаюсь, а мои ладони снова начинают твой танец по его коже. Тяну халат Семенова вниз, освобождая плечи для новых прикосновений. Склоняюсь ниже к его лицу, чтобы прошептать:

— Вспомни нашу первую встречу, Костя. Я была такой же как ты сейчас — озлобленной, нервной, пряталась от всего мира за высокой стеной. — Наше дыхание смешивается, становясь одинаково частым. Мы дышим друг другом и никак не можем надышаться. — Разве ты жалел меня?

Семенов уже говорил, что нет. Но я специально задала этот вопрос. Пусть он вспомнит, потому что притяжение, возникшее между нами с первых секунд знакомства, не забыть и не стереть. Ничем.

— Не жалел, — коротко и серьезно отвечает Костя и то, что я вижу в его взгляде окончательно расправляет за моей спиной невидимые крылья.

Обожание, восторженное и бесконечное. Такое не сыграть и не подделать. Его даже словами передать сложно. Все известные кажутся слишком мелкими и неточными. Не придумали еще таких слов.

— Вот и я не жалею. И тоже хочу тебя любым. Сейчас даже больше, чем раньше.

Чувства к нему давно переросли физическое влечение. Только теперь я понимаю почему Ри выбрала Костю для меня и заставила надеть на него кулон. Семенов действительно особенный. Тот, кому я доверяю так же, как когда-то доверяла сестре. На том же глубинно-интуитивном уровне.

Целую Костю в висок, спускаясь по покрытой короткой щетиной щеке к губам. Пьянею от долгожданной близости, ощущаю его желание сквозь ткань и плавлюсь от осознания, что сбежать у него уже не выйдет. Тело уже сдалось, но остатки силы воли заставляют Семенова сопротивляться