Книга Я люблю тебя, умри, страница 68 – Аки Накамура

С этими словами мы зашли в комнату и поклонились покойной на кровати, соединив ладони перед грудью.

Я вытер со лба пот и сказал:

— А теперь давай еще раз проверим, нет ли тут каких-то оставленных вещей.

И мы вдвоем развернули поисковую операцию. Но, как бы мы ни всматривались, все, что нам удалось найти, – это разлетевшиеся деревянные щепки. Не было ничего, заслуживающего внимания.

Если хорошенько подумать, то если бы здесь было что-то заметное, например следы или пятна крови, то это все равно бы стало зацепкой для дела, и тогда это другой разговор, но, если бы мы нашли здесь волос или частичку кожи, мы бы ничего не смогли сделать, так как у нас нет навыков судебной экспертизы. Если бы нас обвинили в попрании священного места, мы бы не смогли ничего возразить.

В итоге закончилось все тем, что мы просто побродили по комнате.

— Эм-м-м, что еще можно проверить… – Чтобы завуалировать отсутствие результатов, я оглядел комнату, делая немного преувеличенные действия.

Комнаты на третьем этаже были практически такие же, как на втором этаже. Кровать, письменный стол, шкаф и разные принадлежности тоже были такие же. Но, по словам Нагисако, на третьем этаже полностью оборудованы кроватью и мебелью только эта комната и комната Кино.

— Потому что изначально предполагалось, что в одной комнате будут спать по два-три человека из съемочной группы.

…Понятно.

Я на всякий случай мельком заглянул в ящики стола и шкаф, но здесь тоже ничего не нашел.

В конце концов меня притянуло обратно к кровати.

Нагисако, которая охлаждалась в углу, хлопая своими широкими брюками, вскоре подошла, волоча низ брюк по полу, и встала рядом.

Я снова посмотрел на Ханаби, которая лежала так, будто спала. Такой вещи, как белое погребальное кимоно, на необитаемом острове нет. В качестве слабого утешения ее тело было накрыто простыней, а лицо – белым платком.

— Как же на нее напали? – спросил я.

— …Наверняка она заперла дверь перед тем, как лечь спать, – сказала Нагисако. – Ханаби либо сама пригласила убийцу к себе в комнату, либо он вломился к ней, угрожая…

— Да, такая вероятность высока. Никаких следов борьбы, кроме линий Ёсикавы, нет, поэтому, наверное, убийца после этого поймал удобный момент и резко ее задушил. Но даже так, как бы выразиться… не кажется ли тебе, что это убийство в целом очень бессвязное?

— В каком смысле?

— Убийца задушил Ханаби, потом повесил ее и выставил это как самоубийство. Убийца не заметил, что удушение и повешение кардинально отличаются? Сейчас, когда я смотрю на нее, я понимаю, какой отчетливый двойной след остался у нее на шее. Убийца серьезно думал, что сможет это скрыть?

— Но когда мы вломились в комнату, никто ведь не обратил внимания на это противоречие, пока об этом не сказала Уруру?

— Да, я тоже не заметил это… но я хочу здесь заострить внимание на намерениях убийцы. Убийца специально повесил Ханаби на карниз и, мало того, еще и сделал из места преступления запертую комнату. Это имитация самоубийства, требующая усилий и времени. Но в конечном счете эту имитацию может разглядеть даже новичок, просто немного рассмотрев труп… В любом случае в конце вмешается полиция, поэтому то, что было совершено убийство, невозможно будет скрыть. Но, несмотря на это, убийца попытался выставить это как самоубийство. Насколько серьезным был убийца? Целью этой имитации изначально было представить все как самоубийство? Может быть, была совершенно другая цель…