Книга Я люблю тебя, умри, страница 76 – Аки Накамура

В начале всем слушателям было интересно. Но чем дальше я рассказывал, тем меньше стало поддакиваний, пропали ответные реплики, и внимание к моим словам быстро ослабевало. Наверняка по тому, как я говорил, они поняли, что мы ничего не добились.

— Подводя итог сказанного, получается… ты сдался? – нанесла Салли беспощадный удар.

— Нет, я не сдался! …Но да, у меня нет никаких идей, как решить загадку запертой комнаты.

Воцарилась тишина.

Невыносимая атмосфера.

Нет ни одного человека, кто хотел бы высказаться вслед за мной.

Даже Кацура, который утром выступал в роли модератора, сейчас молчит. Какая-то холодная реакция. Я набрался смелости и рассказал все, могли бы хотя бы дать мне какую-то обратную связь… А?

— …Эй, ты в порядке? – первой облекла в слова мое странное ощущение Уруру.

Я посмотрел на Кацуру повнимательнее и понял, что он не просто молчал. Он немного наклонил голову вниз, к тому же при тусклом свете свечей было трудно разглядеть, но он выглядел очень бледным. Глаза его плотно закрыты, брови сдвинуты. Судя по тому, что он приложил руки к вискам… у него сильно болит голова? Только у него не уменьшилось содержимое кружки, которую он придвинул к себе. С ним явно что-то не так.

— Кацура? Кацура, ау!

— …Да.

Его окликнули несколько раз, и он наконец отреагировал.

Его дикция мне показалась немного странной. В слегка приоткрытых глазах тоже нет блеска.

— Извините. Кажется, я немного задумался.

— Задумался, говоришь… Можно? – Уруру встала и протянула руку ко лбу Кацуры. – …Горячий.

— Я в порядке, – Кацура тут же покачал головой и уклонился от ощупываний Уруру, но она не отступала.

— Я плохого не посоветую, поэтому тебе определенно лучше измерить температуру. А где аптечка?

— А, она там, – Агацума показывает на лестницу. – В ящике подставки для цветов на втором этаже, на которой лежал роутер. У меня болел живот в первый день, и я брал оттуда таблетки для желудка. Насколько я помню, там был градусник старого типа.

— Я же сказал, что ничего серьезного.

— Но что-то все-таки есть, – настаивает Уруру, а Кацура слегка улыбнулся ей и сказал:

— Я просто немного устал. Посплю, и все пройдет.

Уруру некоторое время смотрела на выражение его лица, на котором явно читалось напряжение, но потом кивнула, сказала: «…Поняла» – и положила обе руки на стол.

— Тогда прошу, хотя бы иди скорее отдыхать.

Даже Кацура, казалось, был ошеломлен этим настойчивым взглядом.

— Окей. Сделаю, как ты говоришь. – Он медленно встал. – Я решительно предложил поискать убийцу для возмездия за Ханаби, но мне стыдно, что я даже о своем здоровье не могу позаботиться. Я никогда не простужаюсь, а результаты моего медицинского осмотра настолько хороши, что врач сказал, что я абсолютно здоров. Для актера тело – это его активы, и я всегда им гордился, но… Сегодня я уйду к себе раньше вас. Когда головная боль пройдет, я систематизирую основные моменты.

Он вежливо поклонился и развернулся.

И они вдвоем направились на второй этаж. …Вдвоем?

— Уруру, а ты зачем идешь? – я тут же указал ей на это, а она спокойно ответила:

— Я должна присмотреть за ним. Буду у его постели всю ночь…

— Не надо, – обернулся Кацура и перебил Уруру.

— Но я же волнуюсь за тебя.

— Все в порядке.

— …Хорошо.

И он один поднялся по лестнице, немного пошатываясь.