Книга Уж на красной сковородке, страница 101 – Валерий Шарапов

Фигурантов списка держали под наблюдением — во всяком случае, так уверял Корзун. В кабинете капитан не засиделся, убыл по делам.

— Ну что, трави свои «Денискины рассказы», — Верест невесело усмехнулся. — Посмотрим, совпадут ли наши выводы.

— Совпадут, — уверил Тимаков. — Пока все ясно. Зубов ехал в город через Кубино, куда прибыл из Шадрино, куда, в свою очередь, прилетел на АН–24, только не из Красноярска, а из Карахана. Или любым другим маршрутом, это ведь уже неважно, товарищ майор? В Кубино договорился с Каратаевым — подсказали, где можно найти частного извозчика. Думаю, Каратаев остался бы жив, если бы не этот случай на дороге.

Куницын в одиночку выехал на смену, хотя прекрасно знал, что должен работать с напарником… как его… Жабинским? Транспортных средств на дороге было, мягко говоря, немного, за поворотом остановил Каратаева, у которого на заднем сиденье находился Зубов. Возможно, проверил документы, решил проверить пассажира. Что было дальше — дело темное. Зубов вырубил гаишника, бросился к Каратаеву, который собрался бежать и даже вышел из машины. Рука у Зубова тяжелая, отправил Каратаева в нокаут. Оттащил за канаву, там свернул ему шею… А Зубов это может, сил хватает. Побежал обратно, отволок Куницына — решив его припрятать подальше. Тот, видимо, начал сопротивляться, за что и получил корягой по голове. Решил, что мертв, завладел оружием, отогнал на просеку гаишную машину — чтобы глаза не мозолила, затем загрузился в авто Каратаева и покатил в Рудногорск, где бросил авто в гаражах на улице Луначарского — разумеется, без свидетелей. И теперь этот черт где-то в городе, да еще и с оружием. Думаю, он знает, чем ему предстоит заняться… Заметьте, товарищ майор: не останови Куницын Каратаева, все было бы тихо, Зубов незаметно проник бы в город, а Каратаев с заработанными средствами вернулся бы в свое Кубино. Наши выводы схожие?

— Дословно, — пробурчал Верест. — Куницын мог видеть пассажира за спиной у водителя. Нужно допросить его, когда придет в себя.

— Если придет в себя, — поправил Тимаков. — Не думаю, что инспектор составит исчерпывающий портрет. Что он видел? Едва светало. Но опросить, конечно же, нужно…

В этом плане повезло. Еще через час заглянул Корзун, поставил в известность, что Куницын пришел в себя, — милиционеры у него уже были. Можно послушать последних, но зачем играть в испорченный телефон? Врачи, конечно, запретят общаться с больным, но кому интересно мнение врачей?

— Надо ехать, товарищ майор, — встрепенулся Тимаков.

Как-то неуютно становилось в городе. Оружие имелось у Корзуна и Вереста, молодой лейтенант мог оперировать только головой. Майор ловил себя на мысли, что начинает часто оборачиваться, всматриваться в лица прохожих. Что на уме у Зубова? Где он вообще зарылся? Срочно познакомился с любвеобильной вдовушкой?

Дорога до Карамыша отняла пятнадцать минут. Населенный пункт даже природой не мог похвастаться — все унылое, безликое. Старые дома, разбитые дороги. Из нового были только лозунги, призывающие трудиться не покладая рук и претворять в жизнь решения все того же съезда КПСС.

Здание больницы давно заслуживало сноса. Но в нем и правда трудились хорошие врачи.

Куницын, грузноватый мужчина лет сорока с хвостиком, лежал с замотанной головой, отчаянно хрипел. Помимо головы, были сломаны несколько ребер и повреждена селезенка. Расстроенный врач заглядывал в палату, ворчал, что будет жаловаться главврачу. Почему его никто слушает? На каком диалекте он сказал, что к пациенту нельзя?!