Книга Уж на красной сковородке, страница 35 – Валерий Шарапов

Верест громким голосом повторил вопрос. Осмотрелись — никого. Ближним здесь не доверяли — участки разделялись рослыми заборами. Входная дверь была не заперта. Верест подал знак своим — Стеценко послушно отступил за тую, Буров поднялся на крыльцо, стараясь не скрипеть половицами.

Дом был добротный, приличной вместимости. Почему бы нет, если в нем живет успешный врач, приносящий людям радость? На всякий случай постучали — нет ответа. В дом входили по одному — и только сунулись в уютную гостиную, обитую лакированными панелями, как обнаружили тела.

Мужчину с женщиной убили жестоко. Ей, довольно симпатичной, одетой в расклешенные брюки и нежно-голубую шерстяную кофту, перерезали горло — она не успела приподняться с плетеного кресла. Голова была запрокинута на спинку кресла, рот приоткрыт, глаза от отчаяния и боли вылезли из орбит.

Статного мужчину лет сорока безжалостно забили ножом в грудь. Он лежал у дальнего окна. Перед смертью, видимо, протекали конвульсии, он сжимал кончик тюлевой занавески. Все пространство вокруг тел было залито кровью.

Тошнота подкралась к горлу, но майор ее усмирил. Отвернулся Буров. Коля Стеценко издал сдавленный звук, попятился. Под туей было уютнее. Несколько минут сохраняли молчание, прислушивались. В принципе, ничего удивительного. Преступник заметает следы, ежу понятно. Жизнь человека копейки в базарный день не стоит…

— Это Зубов их убил? — Буров с усилием сглотнул.

— Да, с вероятностью девяносто девять процентов, — процедил Верест. — Хорош друг… Не доверял, значит, своему приятелю, а супругу просто за компанию, потому что рядом была… Пистолет он потерял, обзавелся ножом, прибыл в гости, так сказать. Ничего плохого не ожидали, пригласили в гостиную. Может, успели поговорить. Оказался у Ольги Васильевны за спиной, когда она сидела в кресле, быстро перерезал горло, чтобы не путалась под ногами. А вот с Латышевским пришлось повозиться.

Олег принюхался. Слабый тухлый запашок уже витал в пространстве. Сел на корточки, коснулся свисающей женской руки.

— Они холодные, черт возьми… Видимо, вчера убил — не похоже, что в доме кто-то ночевал. И на кухне порядок, не успели приступить к готовке. Только приехали, переоделись в дачную одежду — тут и нагрянул дорогой гость. Латышевский удивился, но опасности не почувствовал.

— Вот же сука… — выдохнул Павел. — Да он же зверь матерый. Вот что случается, когда загоняют в угол. Своего же благодетеля — и ножичком… Нет, не могу смотреть, извини, командир.

— Николай, свяжись с управлением! — крикнул Олег. — Опергруппу сюда и медиков!

В угрюмом молчании курили на крыльце, старались не смотреть в дверной проем. Сломалась сигарета, Буров ругнулся, вытряс из пачки другую. Снова молчали, жадно затягивались.

— Вот такие котята, командир, — неохотно выдавил Буров. — Мы с тобой, конечно, насмотрелись, но чтобы с таким цинизмом… Значит, снова ищем Зубова. Теперь он не только предатель, но и маньяк какой-то. Слушай, — капитан напрягся, вспомнив о чем-то важном. — Ладно, ловили мы его, зная, кто он такой. Но теперь… Он как вообще выглядит? Ему же внешность переделали!

Смешно, но только сейчас дошло. Офицеры хмуро посмотрели друг на друга.

— Вряд ли он изменился кардинально. Не верю, что в клинике никто не видел его после операции. Это трудно технически. Латышевский не робот, чтобы все делать один. Кто-то должен был ассистировать во время операции.