Книга Трагическое искажение, страница 36 – Анастасия Ватутина

— Ну вот, — Тася тоже улыбнулась. — Наверняка завтра дневник отыщется. Жаль, конечно, что так вышло, я бы тоже хотела его полистать.

— Я вам пришлю копию, — Алла с готовностью закивала. — Если хотите, я отсканирую то, что вы не успели просмотреть, и завтра отправлю вам на электронную почту.

— Это было бы здорово, — Тася благодарно улыбнулась. — А пока я бы хотела сделать копии полицейского расследования, если возможно.

Алла отвела ее к старенькому сканеру, и пока тот натужно кряхтел, выплевывая один за другим листы бумаги, у Таси в кармане зазвонил телефон.

— Привет, — раздался в трубке голос Петра. — У тебя все в порядке?

— Да, — удивленно ответила Тася. — Что-то случилось?

— И сам не знаю, — замялся Петр. — У нашей влюбленной парочки случился разлад, вся усадьба стоит на ушах от их криков. Кто бы мог подумать, что такие тихие с виду люди могут устроить такой переполох.

— Неприятно, — сказала Тася, убирая в сумку папку с бумагами. Она махнула на прощание Алле и вышла на улицу. — Я как раз закончила дела в архиве и уже собиралась возвращаться в гостиницу.

— Не спеши, — на том конце трубки раздалось шуршание. — Если не возражаешь, я бы хотел приехать и поужинать с тобой в городе. Ольга сегодня занята, а оставаться наедине с расстроенными любовниками мне совсем не хочется.

— Договорились, — немного удивилась Тася. — Я оставила машину около итальянского ресторанчика, подожду тебя там.

— Буду через полчаса.

Тася расположилась за столиком у окна, и, заказав кофе, задумчиво взглянула на папку. После дня, проведенного в архиве, от пыли чесался нос и руки, поэтому вместо старого полицейского дела она взяла телефон и открыла браузер.

Если дело о самоубийстве Владимира Баргина действительно было резонансным, то есть вероятность, что кто-то до нее уже интересовался им, и, возможно, в сети есть статьи, посвященные этому.

Она ввела в строке поиска запрос и нажала на первую выпавшую ссылку.

Глаз сразу зацепился за громкий заголовок «Самоубийство из прошлого». Тася сделала глоток кофе и начала читать.

Однако с первых строк она поняла, что в статье рассказывается отнюдь не о смерти Владимира Баргина. В самом начале двухтысячных в усадьбе произошло еще одно трагическое событие — покончил с собой один из охранников склада, который в то время располагался в гостевом флигеле усадьбы. Он выстрелил в голову из служебного пистолета во время ночной смены, улучив момент, когда его напарник совершал обход территории.

Прибывшие на место происшествия сотрудники милиции выяснили, что незадолго до самоубийства, охранник жаловался на проблемы в личной жизни. Он уже несколько дней пребывал в подавленном состоянии, но никто из его коллег и родных не мог даже предположить, что мужчина задумал свести счеты с жизнью.

Автор статьи отмечал, что это не первое самоубийство, совершенное в старинной усадьбе. В тысяча девятьсот девятом году сын последних владельцев дома Владимир Баргин точно так же покончил с собой из-за несчастной любви, а еще через пятьдесят лет стены барского дома снова обагрились кровью — школьный учитель не смог пережить отказа своей коллеги, с которой у него был продолжительный роман.

Школу после этого трагического инцидента закрыли, а по округе поползли слухи, что усадьба — проклятое место.