Книга Кровавый урожай в Тенистой Лощине, страница 28 – Джуно Блэк

Но, когда открылась дверь, на пороге появился улыбающийся Эдвард.

— Мисс Виксен, – тепло поприветствовал он ее. – Рад, что вы заглянули. Я только что вспоминал то утро, когда мы с вами пересеклись у адвокатской конторы мистера Фэллоу. Я был так погружен в свои мысли, что даже не поздоровался. Все случившееся так выбило меня из колеи, что я, вероятно, показался вам непростительно невежливым. Пожалуйста, примите мои извинения.

— Я понимаю, что у вас была тяжелая неделя, мистер Спрингфилд, – ответила Вера с вызывающей восхищение сдержанностью. И это еще мягко сказано.

— О, называйте меня Эдвард, – предложил он. – И, пожалуйста, заходите. Как я могу вам помочь?

— Я пишу статью про вашу мать и некролог. Она была очень важной жительницей города, поэтому мы хотим отдать должное ее достижениям и представить в газете все возможные детали. Если вы не возражаете, я хотела бы задать вам несколько вопросов.

— Естественно, я буду только рад. Она жила очень насыщенной жизнью, знаете ли, так что есть о чем поговорить. Вот, присаживайтесь.

Они оказались в парадной гостиной с изящными антикварными вещицами. Вера изучающе осматривала Эдварда в свете стоявшей рядом лампы. Как и в случае многих других предметов в доме, при изготовлении этой лампы использовалось серебро. Красивое основание отлили в виде букета лилий, перехваченного лентой. Но тканевый абажур не подходил: он оказался неуместно маленьким, словно предназначался совсем для другой лампы.

Вера попросила Эдварда рассказать какие-то истории из жизни матери, объяснив, что газета выделяет практически целую первую полосу под статью о похоронах Адоры, некролог и историю ее жизни – настолько она была важна для города.

Эдвард отреагировал с энтузиазмом и рассказал несколько историй, которые Вера никогда не нашла бы в общедоступных источниках. В какой-то момент самец крысы вытер глаза: он расклеился от трогательных воспоминаний из детства.

— Она заботилась не только о семье, – добавил Эдвард ближе к концу. – Она относилась ко всему району, всему городу как к своей семье. Если узнавала, что кому-то не хватает еды, обеспечивала поставку свежих орехов и сухофруктов, а также запаса муки для выпечки к порогу дома нуждающихся. Она не устраивала из этого шоу. Даже не прикладывала записку со своим именем к продуктам. Мама не хотела славы. Но те, кто получал эти подарки, знали, что они от нее.

Вера записывала, чувствуя, как в голове выстраивается статья. Но на протяжении всего интервью ее внимание продолжала привлекать лампа с основанием в виде букета лилий. Что с ней не так? Затем лиса поняла, что, вероятно, это и есть та самая лампа, которую свалил Левша во время ночного посещения дома.

Поэтому решила задать вопрос на другую тему:

— Кстати, я хотела вас спросить: не слышали ли вы про кражи со взломом в вашем городе? Или, может, к вам вламывались? У вас такой великолепный дом. Вора может привлечь серебро, которое должно тут быть, раз ваша семья занимается бизнесом по его добыче.

Эдвард только покачал головой:

— Нет, нет, нет. Зеркальное Озеро – очень тихий городок. Если честно, я никогда не беспокоился из-за того, что в дом могут забраться воры. А вы и про это собираетесь писать в некрологе? – удивленно спросил он.

— О нет! Это совсем для другой статьи. Я все время ищу какие-то преступления, чтобы о них написать.